Даже если вы сделаете нас обвиняемыми, общественность не допустит несправедливости.

Батурин угрюмо замолкает. На лбу зрелого мужчины пролегают множественные складки.

В сером кабинете ненадолго наступает тишина.

Я никогда не скажу вам, что произошло десять лет назад. Я не посажу своего мужа в тюрьму, даже если вы очень долго ждали любой зацепки, господин следователь.

Да, нам пришлось появиться в криминальном мире. Но лишь для возвращения долга. События тех лет давно канули в прошлом.

- Я просто хочу вернуться в Волгоград, - нарушаю тишину шепотом, - там остался наш сын. Он совсем один с дюжиной охраны.

Батурин пишет на листке размашистым почерком. Он недоволен.

Какая ирония: если бы десять лет назад Батурин объявился в жизни похищенной девочки и предложил ей посадить Арбинского, она бы целовала ему руки.

Но время ушло. Я пережила те годы и стала другой. Мы стали другими.

- Я хочу быть в городе, в котором предположительно находится моя похищенная дочь. Я хочу быть рядом с ней. Позвольте нам вернуться в Москву. Я сказала все, что знаю.

Батурин заканчивает размахивать ручкой по листу, ставя в уголке свою подпись. Громко и дергано он ставит на подписи печать. Я вздрагиваю от этого хлопка.

- Ведь у вас тоже есть дети? Я прошу вас, - добавляю тише, - моему мужу это не понравится, но я вас умоляю. Я хочу быть рядом со своим сыном.

- Тогда у тебя есть выбор, Влада, - бесцеремонно переходит на «ты», -расскажи правду. Ту, что случилась десять лет назад. И я отпущу. Тебя.

Я поднялась со стула. И с презрением процедила прямо ему в лицо:

- Катитесь к черту, господин следователь.

Глава 8

Владислава

«Вы думали о том, что случившееся с вашей дочерью – полностью лежит на плечах вашего мужа?», - вспомнились мне слова следователя.

Он сказал это с ухмылкой.

Так ухмыляться умели только бандиты. Бандитов я повидала достаточно, но Батурин… какой из него бандит, правда?

Утром пятого дня, после созвона с няней и сыном, я села прокручивать и анализировать его слова. Прямо с рассветом я начала записывать каждую мысль. Мы с мужем продолжили получать странные сообщения. Тексты были исчерканы местью, злостью, страхом. Арбинскому угрожали, но и его боялись. Похититель нас боялся.

Слова следователя казались мне странными. Чересчур много знал Батурин для обычного следователя, и это наводило меня на определенные мысли.

«Если ваш муж получит наказание сейчас, то мститель вернет вашу дочь», - заявил вчера Батурин.

Я повторила эти слова про себя и не сразу поняла их.

А затем… меня будто вывернуло, дернуло что-то изнутри.

Неужели?..

От неожиданной догадки я вздрогнула, так и замерев с ручкой в руках.

Это была угроза? Шантаж? Предложение? Все вместе.