Как и его отец.

- Артем, ты хорошо кушаешь? – глубоко вздыхаю.

И почти успокаиваюсь, пока в один момент сын не заявляет:

- Мама, я спасу Алису! Я знаю, что ее похитили нехорошие люди. Я им отомщу!

- Артем! – восклицаю я, - нельзя такое говорить, слышишь? Ты еще слишком маленький, сынок.

Я опускаю трубку ниже и поднимаю взгляд на мужа:

- Он говорит, что отомстит за Алису… - шепчу я тихо.

На этих словах муж протягивает руку к телефону.

- Я поговорю с нашим сыном. Позволишь? Сходи в душ, ложись спать.

Я заторможенно киваю и желаю сыну спокойной ночи. И обещаю ему, что все непременно будет хорошо. Обещаю, что скоро мы вернемся.

Дальше разговор перенимает муж.

- Сынок, доверь спасение своей сестры мне, хорошо? От тебя я требую только послушание и питаться три раза в неделю, договорились?

Ему нужно говорить с Артемом. Я без слез не могу. Этот разговор выворачивает меня наизнанку.

- Вот и молодец. А теперь пусть няня почитает тебе сказку перед сном. Скоро мы с мамой будем дома.

Я часто баловала Артема, в том числе и вниманием, поэтому отца сын боялся сильнее.

- Они забрали только девочку… - повторяю я как в бреду.

В Волгограде уже рассветало. Страшная ночь закончилась. Я расхаживала по номеру, пытаясь не сойти с ума, пока Артем занимался звонками.

В моем сердце зияла пустота. Невосполнимая рана. Она кровоточила с дикой болью вперемешку.

Наша Алиса. Моя девочка.

Нам символ воссоединения с мужем. Символ моего доверия и его человечности. Наш сын родился в нелюбви. Алиса заставила нас ее почувствовать.

«Я отомстил за тебя, Влада. Как только научился ходить и видеть, отомстил…», - бьются в голове страшные слова из того сообщения.

- Отомстил… отомстил… - шепчу, словно в бреду.

Рядом напряженно расхаживал муж. Капли успокоительных уже не помогали. Мужа начинали злить мои слезы, потому что и сам он дико нервничал."

"«Теперь ты почувствовал, какого это - похищать чужих детей? Это тебе за слезы той девочки Влады…», - гласило второе, адресованное мужу.

Заявление в полицию, которое мы подали сразу после известия, не утешало. Мне в свое время никто не помог.

Поэтому Артем был вынужден обратиться к прошлым связям. Хотя это было чертовски опасно, особенно сейчас, когда за нами повсюду следит Батурин, желающий посадить мужа за все еще прошлые грехи.

- Артем, что делать? – хриплю я безжизненно.

- Лиса моя…

Артем садится передо мной на корточки. Берет ладони и целует костяшки пальцев.

- Если ты будешь доводить себя, я не смогу правильно думать и принимать взвешенные решения.

- Сколько еще мы должны здесь находиться?

- Я кое-что выяснил. Мы подозреваемые по делу в покушении. Но у нас есть алиби. Поэтому если в течение десяти суток Батурин не предъявит нам обвинение, то с нас снимут статус подозреваемого. А он не предъявит.