– Кто вам пропуск выписал?

– У меня есть служебное удостоверение, – солгала я, чтобы не выдавать криминалиста Леню, который в отсутствие Раечки, улетевшей в командировку, заказал мне пропуск.

– Да? – поразилась Лариса. – Стойте! Вы куда?

Но я уже пнула дверь в кабинет толстяка, влетела внутрь и громко сказала:

– Можешь приказать задержать меня за хулиганство, но я не уйду отсюда, пока не расскажу, что узнала про похищение Любы и Прохора Ермаковых. Знаю, кто за его спасение деньги требовал."

"– Ребята, оставьте нас, – вздохнул Александр Михайлович, и только тогда я увидела, что в комнате за длинным столом сидят несколько мужчин.

Один из них помахал мне рукой.

– Привет, Дашута!

– Здравствуй, Гоша, – вежливо ответила я.

– Григорий, не задерживайтесь, – мигом разозлился полковник.

Подчиненные быстро ушли. Проносясь мимо меня, Гоша шепнул:

– Идешь по следу?

– Ты прав, называя меня злой кармой своего шефа, – не осталась я в долгу. – От госпожи Васильевой не спрятаться.

Уши моего собеседника заполыхали огнем, и он выскочил в коридор.

– Я проводил совещание, – сердито начал полковник, – а ты…

– Прохора не похищали, – перебила я, – историю с выкупом придумал он сам вместе с Маргаритой, чтобы вытянуть у Надежды Васильевны миллион долларов.

Дегтярев откинулся на спинку кресла.

– Докладывай в подробностях.

* * *На следующий день около полудня мы с Александром Михайловичем сидели в гостях у Надежды Васильевны. Пожилая дама, только что узнавшая от полковника про аферу, которую затеяли покойный сын и бывшая невестка, мужественно перенесла удар.

– Я очень любила сына, – тихо произнесла она, когда Дегтярев замолчал, – но у него, как у многих, в подростковом возрасте были проблемы. Хотя, конечно, странно, что Проша себя так вел, у него не было перед глазами дурного примера. Алексей Константинович был честнейшим человеком.

Мне следовало промолчать, но помимо воли я выпалила:

– У вашего супруга возникли неприятности, связанные с присвоением средств, которые государство выделило на строительство стройкомплексов в России.

Дегтярев ткнул меня локтем в бок.

– Алексей Константинович был человеком редкой порядочности, – спокойно повторила вдова, – чего нельзя сказать о его друге Олеге. Когда соответствующие органы стали проявлять к фирме «Спортмас» интерес, Филимонов предложил Алеше взять вину за махинации на себя и «утонуть». Мой супруг решил выручить лучшего друга.

– Надежда Васильевна, – сказал полковник, – никто сейчас не собирается ворошить историю со спортивными комплексами. Мы знаем, что ваш муж спрятался и продолжал получать прибыль. Алексей Константинович не так давно умер, покойника под суд не отдадут.