Затем Прохор вытащит зубы-имплантаты (как будто его били), измажет лицо грязью и снова от имени бандитов будет отдавать приказы. Оба обращения он запишет на видео. Флешку с первой записью получит Люба, со второй – Марго. Задача Риты – внушить девочке, что денег нет, а значит, ее отца непременно убьют, и поделать ничего нельзя. На последней, третьей флешке Прохор будет говорить уже от себя: «Доченька, езжай к бабе Наде, попроси у нее нужную сумму. Мамочка, спаси меня, я знаю, у тебя деньги есть. Мама, те, кто меня похитил, тоже все знают, они в курсе, куда ты ездила желудок лечить»."

"Только после этого Маргарита должна сообщить Любе про то, что у старухи есть заначка, Надежда Васильевна легко достанет оттуда миллион и даже не слишком обеднеет. Но Марго ни в коем случае не должна приказывать дочери ехать к бабке и выпрашивать у нее доллары для спасения папы. Нет, нет, наоборот, надо запретить Любочке обращаться к Надежде Васильевне. Надо так повести беседу, чтобы девочка не послушалась и сама проявила инициативу.

Если Люба заявится к бабке и скажет, что примчалась по просьбе матери, то старшая Ермакова может заподозрить неладное. Она начнет расспрашивать внучку, сразу задастся вопросом: почему Рита позволила дочери общаться с бандитами, участвовать в освобождении отца? Надежда Васильевна не дура, у нее наверняка зародятся сомнения. А вот если Люба воскликнет: «Бабуля, мама запретила мне спасать папу, потому что боится за мою жизнь, а я ее не послушалась!» Вот тогда все прокатит. Но искренне эти слова девочка произнесет, если ей на самом деле мать велит сидеть дома и не вмешиваться.

Да, у Марго очень сложная роль, но Прохор верит, что она с ней справится…

* * *Маргарита закрыла лицо руками. Из меня рвался наружу гнев, но я подавила его и констатировала:

– И вы согласились.

– Сначала не хотела принимать участие в афере, – принялась оправдываться Ермакова, – но Проша умел быть убедительным. Он нарисовал такую картину! Я открою агентство… не попаду в кабалу у банка… приобрету хорошую квартиру… дам Любе образование… мы снова поженимся… Конечно, мы получим миллион не совсем честно, но ведь это деньги его отца, значит, все равно наши… И этот миллион – спасение для нас, для нашей семьи… Прохор меня буквально загипнотизировал, околдовал, сама не понимаю, как сказала «да». На следующий день я решила отказаться, стала звонить Проше, а он… он не брал телефон… и… и… потом Люба флешку из ящика вытащила…

Ермакова вскочила, бросилась ко мне и схватила меня за ладони.

– И что мне было делать? Любаша посмотрела запись, поверила увиденному.