Не место благородным барышням лавки тюремные протирать.

— А что же делать?

— К следователю проситься да… — он пригнулся и договорил ещё тише. — Да на карман давить. Они такое понимают, не сумневайтесь."

"— Нечем мне ему карман отяжелить, — я вздохнула. — Ключ-то не просто так украли, а чтоб вещи мои своровать. Ничего у меня почти не осталось.

Бродяга понимающе кивнул. В общем-то, мы с ним находились в почти одинаковом положении в данный момент, несмотря на разницу в нашем обличии.

— Есть одна задумка, — снова зашептал сокамерник.

— Это какая же? — я улыбнулась.

— Подкоп сделаем?

— Да какой подкоп?! — он сердито махнул рукой.

Охранник вдруг зашевелился, и мы синхронно замолчали. Я на всякий случай ещё и дышать перестала. Когда блюститель порядка снова погрузился в дрёму, бродяга чуть склонился ко мне и шепнул в самое ухо:

— Вы только не пужайтесь…

Глава 28.

— Помогите! — заверещала я не своим голосом, бросаясь к прутьям. — Помогите!!!

Охранник подскочил чуть ли не на полметра со стула и кинулся отпирать двери камеры. Я продолжала голосить, пока сокамерник тянул мою юбку и бормотать что-то нечленораздельное.

В конце концов ему на спину обрушилась охранничья дубинка, а меня, раскрасневшуюся в почти предобморочном состоянии охранник выволок наружу.

В последний момент увидела, как бродяга весело подмигнул мне вслед. Я поблагодарила его взглядом, хотя понимала, что такая выходка уже стоила ему минимум одного синяка на теле. И ещё неизвестно, как в дальнейшем его покарают. Однако этот человек сделал очень важное дело — позволил мне выбраться из клетки, откуда меня прямиком доставили обратно к Валентину Архиповичу.

— Это ещё такое? — зачавкал он недовольно.

— Да вот! Нападение, ваше благородие! — отчитался охранник. — Еле успел! Другой арестант…

— Вы ещё и на арестанта напали?! — тут же взвился следователь.

Но охранник по простодушию своему тут же опроверг новое ложное обвинение:

— Нет же. На барышню напали. Что прикажете делать? Другой-то камеры у нас тут не имеется…

— Что делать, что делать… — прорычал Толстов, затем сделал нервный жест. Охранник вышел прочь. А Валентин Архипович смерил меня гневным взором. — Одни проблемы с вами, как я погляжу, Александра…

— Ивановна, — подсказала я.

— Может, ещё раз побеседуем в таком случае?

— Нечего мне с вами беседовать. У меня и так дел полно, — он махнул тяжёлой рукой в направлении своего рабочего стола. — Жизнь нынче неспокойная стала. Ещё вон, женский пол как распоясался, — на сей раз он указал на меня.

— Повторно довожу до вашего сведения, что я не нарушала никаких законов. Меня подставили.

— Ой, ради бога! — сморщился Толстов, будто сдувшийся футбольный мяч.