— Я учиться хочу. Слышала, в Англии в Университеты можно слушательницей устроиться…

— Да какая Англия?! — затопотал ногами Демидов. — Слышать больше ничего не желания ни про какую Англию! Завтра же напишу Ставрогину, что принимаю его предложение!..

— Что?! — руки у Александры так и задрожали, она едва удержала книгу. — Ставрогину? Помещику? Да как же вам не стыдно, папенька?..

— Мне стыдиться нечего, — осёк её отец и как-то посерел лицом. Не глядя, придвинул к себе стул, на котором княжна прежде зачитывала тайное послание, и грузно опустился на сидение. Вздохнул, утёр взмокший от волнения лоб кружевным платком. — Мы разорены, Александра. Скоро житья нам не станет совсем. Долги только растут, а продавать нам уж нечего.

Дочь поджала губы, слушая его речь. Она догадывалась, что дела их плохи, но не знала, что настолько.

— У Ставрогина есть деньги, — продолжал князь Демидов. — С ним ты как у Христа за пазухой жить будешь. А для меня, как для отца, это самое главное — чтобы дочери мои пристроены были.

— Но ведь я не люблю его, папенька… — сделала ещё одну попытку объясниться Александра, даже понимая, что аргумент этот откровенно слабый.

Иван Ипатиевич поднял к ней глаза:

— Стерпится — слюбится, душа моя, — он с трудом поднялся, глянул с отвращением на книгу, которую дочь по-прежнему держала в объятьях. Однако подымать новый скандал передумал, а лишь ещё раз заключил: — Свадьбе быть. И чем скорее, тем лучше. Это моё отцовское слово.

Он поцеловал Александру в лоб и вышел прочь. Как только в спальне воцарилась тишина, из-за шторы показалась Груня. Она так и простояла всё время диалога, прижавшись к стене и трясясь от страха. Княжна поглядела на служанку обречённо.

— Что же мне делать, Груня?.. — спросила она, не особо-то рассчитывая на дельный совет.

— Так замуж идти! — тут же нашлась с ответом Груня.

Александра повернулась к окну. Где-то там, в двух днях пути отсюда лежала Московия. А в Московии находился тот, кто дал Александре самую главную надежду в жизни — надежду стать той, кем ей всегда хотелось стать. То есть — самой собой. А настоящая она, настоящая Александра Демидова, больше всего на свете желала изучать науки, в особенности — медицину, врачевать людей, делать большое доброе дело. Неужели все эти мечты канут в небытие?.. Все до единой?..

— Решено, — сказала Александра своему отражению в стекле.

Груня вздрогнула от неожиданности.

— Свадьба? — спросила она с неподдельной радостью.

— Побег, — заявила княжна.

Улыбка служанки мигом погасла. Если барышня шутит изволит, то шутки у ей несмешные нисколечко. Однако Александра не шутила и не думала даже.

— Груня, — скомандовала она с лицом, полным непоколебимой серьёзности. — Беги в конюшню, подымай Антипа. Пусть запрягает экипаж. Едем немедля.