Тем более, что граф Орлеанский был не только владельцем кирпичного завода, но на его территориях еще добывали и щебень, и песок и это были самые близкие карьеры к месту моей стройки, а, следовательно, и транспортировка будет более выгодной.

Про этого местного аристократа мне много уже рассказывали и на следующий день мы с Эндрю, Дусей и Ароном, отправились в поместье графа Орлеанского.

Для этой цели мы даже вызвали экипаж и опять увиделись с нашим бывшим попутчиком Леопольдом.

Он лихо распахнул перед нами с Дусей дверь экипажа и рассыпался в уверениях, как он рад вновь нас видеть и оказаться полезным госпоже Лике…

Слушая его, я аж поморщилась… Что-то этот Леопольд стал вызывать во мне какое-то внутреннее отторжение… Ну, не любила я таких лизоблюдов.

Но, своим экипажем я еще не разжилась, а, поэтому, пришлось довольствоваться тем, что есть, тем более, что как к кучеру к Леопольду не было никаких нареканий.

Арон ехал рядом на коне, показывая дорогу, а мы втроем в экипаже.

А в поместье Орлеанских нас радушно встретил старый граф, после того, как ему доложили, что прибыла новая наместница Энского уезда.

Когда Эндрю так меня представлял слуге, вышедшему встретить экипаж, я немного стушевалась, но он мне пояснил, что именно такой пост я сейчас и занимаю и что это распоряжение наследного принца.

Ну, так, значит так… Вот и получила официальный статус. То я считала себя «вроде как наместником», раз получила эту землю в пользование и управление, а теперь вот, официальное признание моей «должности».

Услышав, по какому мы вопросу, он сказал, что всеми делами занимается его сын и он сейчас находится в своем кабинете при кирпичном заводе, дескать, оттуда проще руководить всеми процессами и что каждый день его сын отправляется на «работу», а возвращается только ближе к вечеру.

Предложил подождать его возвращения, но мы с Эндрю отказались и попросили выделить нам провожатого, который бы показал дорогу к заводу.

Провожатого мы получили и уже часа через два подпрыгиваний по ухабистой дороге, были около ворот кирпичного завода, а еще через пятнадцать минут, входили в кабинет его хозяина, увидев которого, я обомлела в первую минуту, но быстро взяла себя в руки и натянула на лицо маску невозмутимости.

При нашем появлении, из-за широкого и заваленного бумагами стола, вышел … пляжный наглец, пытающийся меня склеить несколько дней назад…"

"Хоть сейчас он и был полностью одет и его волосы были в идеальном порядке, но, узнать его не составило труда. Да и он, бросив взгляд на визитерах, задержал его на мне и расплылся в улыбке.

— Добрый день, господа. Проходите, присаживайтесь.