И Мартин не хотел портить жизнь малышу и был согласен с тем, чтобы я познакомила Эдвина с дедушкой.

А потом помолчал немного и признался, что всегда, когда он смотрит на мальчика, перед его глазами встает Катрин и накатывают воспоминания о том, что она сделала.

Я его понимала и полностью поддерживала его решение.

Отправляясь в графство Орлеанских, я взяла с собой Дусю, повариху Мартина, которая заботилась о малыше, выполняя роль его няни, а также хорошую охрану. Вообще, Мирон уж очень рьяно выполнял поручение Даниэля и меня всегда сопровождали минимум четыре охранника, куда бы я не пошла.

Первое время меня это несколько нервировало, а потом ничего, привыкла. С ними, действительно, было спокойней."

"Оставив Дусю, повариху и ребенка в экипаже, я прошла к старому графу, которому и рассказала все… Правда роль Кайдена я постаралась сгладить, выставив его больше жертвой, чем соучастником, так как посчитала, что должна пожалеть чувства отца, потерявшего единственного сына.

Рассказала, как благодарна Кайдену за его поступок, когда он нас спас, а потом и про то, что после него остался сын…

Боги, на этом известии старый граф весь подобрался, а когда услышал, что малыш ждет окончания нашего разговора в экипаже, бежал на улицу забыв про свой возраст и не заботясь о том, что подумают слуги.

Я тоже не отставала от него, сама открыла дверь экипажа и взяла на руки мальчика.

Слезы на глазах графа Орлеанского, когда он увидел внука, и его трясущиеся руки, когда он брал его на руки, сказали больше всяких слов и я теперь точно была уверена, что маленький Эдвин находится в надежных руках.

Что старый граф сделает все, чтобы его вырастить, окружит сироту заботой и вниманием…

Реально, они нужны были друг другу и теперь и у старого графа появился стимул жить…

Бросила взгляд на Мартина, сидящего на коне и увидела его взгляд, брошенный на ребенка. Нет, что ни говори, но этот мужчина успел привязаться к Эдвину и сейчас испытывал не самые радостные чувства, отдавая его…

Но поступил он благородно… Спешился, подошел к Орлеанскому и представился. После чего предложил обсудить, как лучше провести процедуру его отказа от прав на сына и принятия Эдвина в род Орлеанских.

Разговор предстоял долгий, им надо было много утрясти, а, поэтому мы с отцом Кайдена попрощались и отправились обратно, оставив у него Мартина и его кухарку, которые должны был вернуться в Энск, закончив со всеми формальностями.

А уже отъезжая, я слышала, как старый граф громко отдавал распоряжения приготовить лучшие покои для его дорогих гостей, вызвать законника и в срочном порядке найти хорошую кормилицу для младенца.