Он был достаточно просторный и лавки были оббиты бархатом и валялась куча мягких подушек, от чего путешествовать можно было с достаточным комфортом. А при желании на сиденье можно было и прилечь.

Герцогиня-мать расположилась на одной стороне, взяв к себе Машу и игралась с ней, а я села на противоположную лавку и уставилась в окно.

Следом, на втором экипаже, который бросил Карлос, делая ноги из домика на холме, ехали наши с герцогиней служанки, а вот агроном и кухарка с мужем остались в Энске, ждать моего возвращения. И да, независимо от того, как сложится разговор с Даниэлем, я собиралась вернуться…

Бросить свое дело незаконченным я не могла, это значило бы подвести слишком много людей, которые мне доверились. Да и визит комиссии был не за горами…

Сопровождали нас на конях Арон и Барил с Альтом, которые к моменту нашего отъезда вернулись в Энск и пришли ко мне с просьбой взять их ко мне на работу охранниками. Я, выслушав их, не увидела причин, по которым я должна была отказать этим мужчинам, которые себя уже проявили и заключила с ними договор, посчитав, что охранники мне в этой ситуации уж точно лишними не будут. А еще с нами ехал охранник герцогини-матери, который сопровождал её в дороге.

Мимо экипажа мелькали поля, деревушки… Кучер вез нас быстро и останавливались мы только чтобы иногда размять ноги, да перекусить. А еще остановились на ночлег в одном из небольших городков.

Приехали мы туда достаточно поздно, а рано утром, только рассвело, продолжили путь.

С герцогиней мы избегали разговоров о случившемся и меня это вполне устраивало. Всю дорогу я прокручивала в голове свою жизнь в этом мире, раскладывала события по полочкам, вспоминала, что я видела в особняке, когда застала там мужа со Свирской… Теперь, зная правду, могла заметить все не состыковки…

А еще, вроде как случайно, герцогиня-мать мне сообщила, что читала в столичной прессе, когда пыталась понять, что случилось, что баронессу Свирскую видели в непристойном виде в столице на утро после того, как мы с ней встретились в особняке.