Судя по оживленной жестикуляции, все о чем-то взволнованно и громко разговаривали.

Майор, не слезая с седла, спросил:

— Здесь живет Саркисов?

— Да, я Саркисов, — ответил мужчина в белой украинской рубахе и каламянковых брюках.

— Прошу вас на минутку, — пригласил майор, слез с мотоцикла и отошел с хозяином дома в сторонку. — Где ваша машина? — спросил он.

— Что-нибудь случилось? — заволновался Саркисов, дрожащей рукой вынул из кармана платок и вытер лицо. Майор ждал. Саркисов, не получив ответа, начал рассказывать скороговоркой:- Родственник должен приехать ко мне, брат моей жены. Я шофера послал за ним на вокзал. До сих пор его нет, и все мы волнуемся… У меня гости… Не случилось ли какое несчастье? — повторил он свой вопрос.

Майор скупо сказал:

— Да, с вашим шофером случилось несчастье. Вам придется поехать с нами. Прошу предупредить гостей.

— Хорошо, хорошо, — быстро согласился Саркисов и направился к воротам. Тотчас же он вернулся, все еще держа в руке носовой платок. Майор предложил ему сесть в коляску.

Осмотрев труп пассажира, Саркисов не признал в нем своего родственника, побледнел еще больше и сокрушенно развел руками.

— Не знаю, что и думать.

— Ладно, — мягко сказал майор и приказал лейтенанту:- Немедленно отправляйтесь домой к шоферу. Если будет возможно, привезите жену.

Шофер Чуриков имел собственный дом на окраине города, на тихой улице, заросшей травой и деревьями. Мостовую на ней настелить еще не успели, но дорога была гладкая, накатанная. С улицы дом казался небольшим, всего в два окна; крепкий кирпичный забор прерывался массивными воротами, над ними склонилось старое ореховое дерево. Когда Вязов и пожилой младший лейтенант маленького роста — участковый этого района — подошли к воротам, во дворе залаяла хриплым басом собака. Узнав своего участкового, хозяйка провела посетителей в тесную кухоньку, не проявив никакого беспокойства. При свете Вязов разглядел ее: это была молодая светлобровая женщина со спокойным взглядом голубых глаз, с пухлыми губами, маленьким вздернутым носиком и, должно быть со сна, несколько медлительная. Она села и положила на стол полные смуглые руки с растрескавшимися от домашней работы пальцами.

— Ваш муж дома? — спросил Вязов.

— Его нет. У хозяина, — коротко ответила женщина и посмотрела на участкового.

— Он не собирался заехать к кому-либо из знакомых?

В глазах женщины мелькнула тревога, пальцы ее вздрогнули, но она быстро взяла себя в руки и ответила так же немногословно:

— Нет, не собирался.

— Может быть, вы запамятовали? Вспомните, пожалуйста, для нас это очень важно. — Вязов старался говорить спокойно и даже равнодушно, но хозяйка уже почувствовала неладное, и глаза ее потемнели.