Чует сердце, где-то неподалеку закопал тряпки.
— Согласен, Виктор Ильич! Линию розыска надо вести и в этом направлении. Только девушку наверняка привезли в лес на машине. На этой машине и окровавленную одежду могли увезти. И далеко.
— Будь так. А автобусный билет в сумке убитой? — спросил Сайко. — Едет по городу на автобусе, а затем километр к лесу на машине?
— Да, билет тоже загадка. И почему один, если, скажем, в Терново они добирались вместе с преступником? И почему билет — автобусный? Сейчас билеты едины на автобус и троллейбус, — вступил в разговор Гуров.
— И в первую очередь с этим же билетом, — поддержал Нетребо. — В тот район ходит только автобус. Но Измайлова могла использовать билет и месяц назад.
— Вадим Михайлович, вам слово, — обратился к Гурову Седых.
— Начну с сумки. На ней, кроме отпечатков пальцев Измайловой, других следов нет. Однако внутри обнаружены значительные мазки крови той же группы, что и кровь убитой. Видимо, в сумку лазил окровавленной рукой убийца.
Нетребо хотел что-то спросить, но Гуров опередил:
— Твой, Ильич, вопрос знаю. Следы металла не от ножа ли, которым совершено убийство? Нет. Совершенно от другого предмета. Глинский попробует провести исследование по реакции Пэрлса.
— Тем не менее другого предмета на месте преступления не обнаружено, — заметил Седых. — Какие вопросы к Вадиму Михайловичу?
— Автобусный билет исследован?
— Да, товарищ Сайко! На билете и на кошельке, в котором он лежал, отпечатков чужих пальцев и следов от крови нет.
— Спасибо, Вадим Михайлович! Какие предложения?
Зазвонил телефон.
— Товарищ подполковник! Дежурный докладывает. Тут женщина кого-нибудь из уголовного розыска спрашивает. Представилась Измайловой.
— Понятно. Сейчас к ней выйдет Сайко.
…В морг вошли медленно, беззвучно, оттягивая секунды рокового мига. Бледная Валентина Васильевна едва передвигала ноги.
















Комментарии
Добавить комментарий