А ведь ставки уже сделаны, и очень серьезные ставки! От Диспетчера обязательно потребуют отчета! И объяснить он может только одно: не вышло, повторим позже… Но Боцман не собирается ничего повторять. Или собирается, раз оставил инструменты? В общем, впереди его ждали большие проблемы. Но он ни о чем не жалел. Хотя и сам не мог ответить: почему так поступил?

* * *— Крашеный вроде очухивается, врачам бабло зарядили, так что все будет путем, – докладывал Арбуз, голова у него перевязана, как у участника Бородинского сражения. – А бакланы эти пропали, как сквозь землю провалились.

– Этого дурака, Хобота, пацаны видели на автовокзале, – вмешался Дерево. – Базарил, что Севера этот грохнул, как его, ментяра…

Клоп насторожился. Одет он скромно: широкие полотняные штаны, рубашка, куртец копеечный джинсовый. Уж больно его слова про наряженную обезьяну задели, до самой печенки прожгли.

– Север тому вроде стрелку забил, а он их гранатой жахнул и перестрелял всех, – монотонно продолжил Дерево. – Севера, грит, первым положил, а потом еще троих. А он, вроде, еле ушел…

– Кто?! – каркнул Клоп. – Говори нормально! Кто кого положил?!

– Да говорю же, Севера…

– Кто Севера положил? Кому он стрелку забивал?

– Да менту этому. Как его? Которого все боятся…

– Лису, что ли? – влез Дракоша.

– Во, точно, Лису, – с облегчением кивнул Дерево.

– Нашел, кому забивать, – оскалился Донбасс. – Тот кого угодно уроет!

– Брешет Хобот! – покачал головой Арбуз. – Каких «еще троих»? Их всего четверо было! Мурена сам какой-то гадостью отравился, мы его в роще зарыли…

Клоп нервно дернулся:

– В бетон надо было закатать! Мало тебе фундаментов заливают…

– Какой бетон, Клоп? – возразил Арбуз. – Это только в кино про мафию закатывают! А мы, как привычней… только я не за то базар тру… Их всего четверо, Мурену мы закопали, про Севера по телику передали, Хобота видели… Каких еще троих?!

– Это дело десятое! – рубанул ладонью Клоп. – Раз Севера нет, жало у них выдернуто. Скорей всего, к себе в деревню укатили.

– И хрен с ними, – подвел итог Арбуз.

* * *– Мы там в самой крутой отели жили! Номер на весь этаж, вот если все ваши хаты сложить, – Хобот пересчитал пальцем собутыльников, – то будет меньше!

– И сколько вас там было? Вся банда, что ли? – спросил Дормидонтыч.

– У каждого такой номер был, дед! – вытаращил глаза Хобот. – У каждого! И обслуга, и жрачка, и бухло, и бабы! Все, что хочешь, короче! А потом мы новый район под себя взяли и все нам там бабки отстегивали – от парикмахера до директора универсама! Вон, у Шмеля спросите!

Четыре пары глаз уставились на Шмеля. Он кособочился в кресле, чтобы ребра не болели, и рожа у него была кислая, но в ответ на такое внимание принужденно улыбнулся и кивнул.