И, прижавшись, к нему, добавила: – Их всего двое! Надо к машине прорываться! Заведется?

– Должна. Вроде они только по кабине стреляли…

– Давай в кустах ляжем, – горячо шептала она в самое ухо. – Пусть мимо пройдут…

Они легли на землю. Ящик не издал ни крика, ни стона. Обоих бил озноб. Преследователи с шумом ломились сквозь переплетающиеся ветки деревьев. Они прошли метрах в восьми. Но даже с метра в такой темноте ничего не рассмотришь.

– Выходите, Калабашкины! – раздался крик уже за их спинами. – А то хуже будет!

– Прошли… Давай обратно… Только тихо…

Они поднялись. Две темные фигуры неслышно двигались в непроглядной темноте. Мамочка исколола босые ноги, но не обращала внимания на боль. Ящик тоже забыл про сломанные ребра. Впереди гудел мотоцикл. «Можно мотоцикл забрать, если не заведется», – подумала мамочка. Но мотор на несколько минут сбавил обороты, а потом снова взревел и стал удаляться. «Ничего, разберемся…»

Раненого посадили на заднее сиденье и пристегнули к Ацетону ремнем. Впрочем, Василий держался довольно бодро – то ли взял себя в руки, то ли понял, что ранение не очень серьезное. К тому же, перспектива убраться из опасного места его явно стимулировала. Горилла и второй сержант остались вдвоем. Они сидели на земле и смотрели в сторону зловеще темнеющей в нескольких десятках метров лесополосы. Стрельба прекратилась, и что происходит за колючими ветками, можно было только догадываться. Костерок догорал, бросая красноватые блики на борт машины с разбитыми стеклами.

– Чего ж ты с ними не пошел? – угрюмо спросил Горилла. – Это же твоя работа. Подмогнул бы своим…

– Сам пойди! – огрызнулся сержант. – На трассах вы все крутые, а как до дела – сразу в штаны напустили…

– Кто в штаны напустил?! – Горилла вскочил, зловеще нависая над патрульным. – Ацетон твоего друга повез, Коленвал за тебя голову подставляет, я тут…"

"– Тихо, ложись! – прошипел патрульный. Горилла резко присел. Из лесополосы вынырнули две тени, бросились к машине. Хлопнули дверцы, точно разбуженный среди спячки медведь, взревел двигатель. Автомобиль неуверенно тронулся, зажглась левая фара. Машина медленно набирала скорость.

– Уходят! Уходят! – заорал Горилла, снова вскакивая на ноги. – Коленвал, сюда!

– Не ори, дурак! – сержант дернул его за куртку. – Сейчас вернутся и нас пристрелят!

Что-то было не так. Они прошли лесополосу почти насквозь, но не слышали никаких звуков: ни шагов, ни ломающихся веток, ни хруста сучьев. Вдруг Лис понял: впереди никого нет! Эта сука обвела их вокруг пальца, пропустила мимо себя, чтобы выстрелить в спину! У него даже волосы дыбом встали, он круто развернулся, выставив перед собой автомат. Но и сзади не раздавалось никаких звуков.

– Валек, – тихо позвал он.