Но самообладания она не потеряла и деловито осмотрелась по сторонам.

– Заправься! – приказала. – Деньги заплачены! И пошарь у них в карманах, а я мотоциклы осмотрю!

– Сама шарь по карманам! – фыркнула Цифра.

– Твою мать! Хоть ружье забери!

Цифра подошла к убитым. У бородатого вывалились кишки, воняло дерьмом. Она заткнула пальцами нос, подняла ружье, положила в салон – назад, под ноги Ящику. Нажала рычаг заправочного пистолета, шланг упруго напрягся, и бензин гулко полился в бензобак. Она терпеливо ждала, не отводя взгляд от темной горловины. Наконец брызги стали выплескиваться наружу и поток иссяк. Она вернула шланг на место, поискала взглядом мать. Та возилась у дальнего мотоцикла.

– Хватит, поехали! – крикнула она в темноту.

– Сейчас.

Цифра села обратно в машину на переднее сиденье. Мамочка вернулась с набитой сумкой, поставила ее в багажник, села за руль, с трудом воткнула ключ зажигания.

– Богатая да?! – зло спросила она. – Или гордая? Может, руки запачкать боишься? Тут и деньги, и еда, и водка, и аптечка! И руки вот – чистые!

Мать сунула руку ей под нос. Она была не совсем чистая: указательный палец в крови.

– Или тебе ничего не надо?! Так о нас подумай!

– Поехали, потом разберемся.

Мать завела двигатель, включила передачу, заглохла. Опять завела. Дернулась, заглохла.

– Гребаный придурок! Гребаная сука! Как меня все это достало!!!

Она била кулаками по баранке, и машина вторила ей короткими истеричными гудками. Цифра решила, что ружье отдавать ей не станет.

– Ладно, мамочка, успокойся, прорвемся!

Она даже погладила ее по плечу, но очень осторожно.

– Только нам надо валить отсюда поскорее…

Мать вздрогнула, выпрямилась. Шмыгнула носом.

– Куда мы поедем? – сказала она тихо.

– Туда же, куда и ехали. Вперед, – сказала Цифра.

Уже когда выехали на шоссе, она вдруг подумала об операторе. Она никого не видела, но кто-то ведь получил от Ящика деньги и включил подачу бензина… Свидетель! Но возвращаться поздно, и говорить матери она ничего не стала.

* * *Полицейский «уазик» неторопливо, будто крадучись, заехал на заправку, осветил пару стоящих на подставках мотоциклов и остановился. Из машины осторожно вышли два сержанта – в тяжелых бронежилетах, касках, с автоматами наперевес. Посветили вокруг мощными фонарями и замерли, как каменные статуи. Следом появился участковый – худощавый капитан, в обычной повседневной форме, который на фоне квадратных патрульных, казался тонким, как удочка.

– Ничего себе! – сказал он, сдвигая фуражку на затылок и осматриваясь. – Веселое выпало дежурство!

Впереди, в нескольких метрах, жирно блестела черная лужа, в ней лежал труп лысого бородатого парня в кожанке, рядом валялся мотоциклетный шлем. Еще дальше, у колонки, – второй труп.