Пар был сухой, остро пахло дубовым веником и каким-то настоем трав. Несколько раз выскакивали и падали в свежевыпавший снег. Напарились от души. Очень кстати пришёлся холодный квас, который стоял на выходе в снегу. Увидев, что мы вышли с вещами, подошёл Павлик и помог донести всё до домика.

- Боец! Ко мне!

- Товарищ командир! Красноармеец Мельников! За время несения службы происшествий не случилось!

- Сейчас младший сержант Андреев и красноармеец Федоскин пойдут мыться. Займите позицию так, чтобы видеть и вход в дом, и баню."

"- Есть, товарищ командир.

- Всё, Павлик, спасибо! Там у дверей квас.

- Спасибо, пойду за Федоскиным.

Мы присели на завалинке слева от крыльца. В дом идти ещё не хотелось, Женечка баловалась, ловя губами мягкий летящий снег.

- Пива хочешь? Старшина из Вишеры привез.

- Не видела! Точно не оттуда! Опять хитрован кого-то ограбил!

Пиво оказалось баварским, трофейным. Хорошо сделанный бочонок закрывался пробкой сверху, и, в боковой стенке было специальная пробка под кран, который был привязан к верхней пробке в специальном мешочке. Кружки у попа были. Деревянные, из ясеня, огромные. Правда, Женя никак не могла приспособиться из неё пить.

Она периодически проливала немного пива на себя и хохотала при этом. К десяти пришли гости. Последним пришёл Дементьев, и приволок ещё один бочонок, и четыре хрустальных пивных кружки, отделанных серебром.

- Евгения Николаевна! Это Вам! Свадебный подарок от фронтовых разведчиков!

- Ты лучше расскажи: где взял?

- В Полисти, возле штаба 215 пехотной дивизии, за штабом такой аккуратный домик. В нем погребок. Там всё это и стояло. Так что, пока старший лейтенант Коршунов собирал бумажки уже несуществующей дивизии, я собирал её имущество.

А потом Полищука на пост поставил, пока волокуши искал для документов. Там ещё вино коллекционное. Я пару коробок прихватил! Будет, чем начальство угостить.

- Вот барахольщик! - со смехом комментировал рассказ Вадим.

- Должность у меня такая! Старшина роты! Усё должно быть!

В одном бочонке пиво было светлым, во втором - тёмным. Светлое мы прикончили в тот же вечер, а темное, которое понравилось только мне, я, вечерами, ещё неделю украшал наши ужины с Евгенией. Обмыли кружки, под тост, что донесём их до Мюнхена. Помянули всех, кого потеряли с июня 41 года.

Всех уже и не перечислить. Немного попели песен, аккомпанировала Женя, которая играла на всём, что может играть. Под конец вспомнили, что мне завтра в Ленинград, поэтому все куда-то переместились отдыхать далее, а мы, немного постояв на крыльце дома, ушли спать.

Утром получили телефонограмму прислать зампотеха и двенадцать водителей в Кириши. Зампотеха у нас не было по штату, его обязанности делили я и Саров со старшиной. С водителями проще, все в роте умеют водить любую технику.