— Не шутки, Александр Борисович, — начал кланяться генерал. — Это нашли в опочивальне её императорского величества вдовствующей императрицы. Исчезла она, Александр Борисович! Нигде нет! Все обыскали! Как сквозь землю провалилась…

— Что??? — прогремел Канцлер. — Как такое может быть?! Я требую подробностей!

***

Тёплый пальчик уткнулся мне в грудь и, сделав плавный круг, замер. Кровать скрипнула, зашуршала простыня.

Я чуть-чуть приподнял левое веко и увидел склонившуюся надо мной обнажённую красавицу. С любопытством и нежностью она разглядывала меня.

— Если что, я не сплю, — ровным тоном произнёс я.

Соня вздрогнула и отпрянула, прикрывшись одеялом.

Я открыл глаза и улыбнулся."

"— Ты такая милая, когда смущаешься. Но, поздно скрываться, — кивнул я на одеяло. — Все прекрасные изгибы твоего тела навсегда запечатлены в моей памяти.

Соня смешно дёрнула носиком и нахмурила бровки. Затем робко улыбнулась и покачала головой:

— Какой же вы наглый, Аскольд Андреевич.

— И в чем моя наглость заключается? — я изумлённо хлопнул глазами. — В том, что говорю комплименты своей обворожительной жене?

Несколько секунд она смотрела на меня растеряно.

— Аскольд… я ведь правда теперь твоя… жена? — осторожно спросила она.

— Истинная правда. Первая и единственная жена. Теперь ты до конца жизни от меня не отвертишься, Соня.

— Будто я собиралась, — хмыкнула она. Её взгляд скользнул по крохотному алому пятну на простыне, и Соня добавила: — Моя жизнь принадлежит тебе и нашему роду.

Я тяжело вздохнул и покачал головой.

— А попроще можно?

Соня хмыкнула и добродушно улыбнулась:

— Наверно именно поэтому я и стала твоей женой.

— Почему же? — я изобразил недоумение.

— Мне легко с тобой, Аскольд.

— Только поэтому?

— Чемпион империи и младший великий княжич Тверской напрашивается на комплимент? Ну надо же, — улыбнулась она и, всё так же обернувшись в одеяло, слезла с кровати и направилась в ванную. У самой двери она остановилась и посмотрела на меня через плечо. Её глаза решительно сверкнули. — Не только из-за этого, Аскольд. Просто я люблю тебя.

Даже при сумеречном освещении одной лампы я видел, как покраснели её щёчки. Договорив, она юркнула в ванну и закрылась на замок.

Улыбаясь до ушей, я потянулся на кровати.

Как же я счастлив… Даже не могу вспомнить, был ли я так счастлив когда-нибудь раньше.

Сейчас всё на своих местах…

Но не время разлёживаться, нужно молодую жену покормить. Она ведь ещё до конца не восстановилась от ран, а я…

Я оделся и выглянул в коридор.

Ай-да Григорий! Смог служанку Троекуровых уговорить не маячить под дверью — коридор пуст. Хм, если учесть поведение этой служанки, сдаётся мне, в её обязанности не входит присматривать за моральным обликом госпожи.