«Боевая мощь, крепкая защита и повышенная мобильность… Если всё действительно так, это прорыв в военных технологиях… Даже если и не так…»

Да, едва проснувшись, он вновь начал прокручивать в голове полученную вчера информацию.

Александр Борисович искренне желал лично взглянуть на эти «летающие доспехи», которые создали в лабораториях великого княжества Тверского. А затем, посмотрев своими глазами на техническое чудо, получить в руки подробный отчёт от верных инженеров.

Но, увы, пока он владел лишь крупицами информации. Теми, что донесли соглядатаи, докладывающие о ходе конфликта между российскими княжествами и европейскими кланами в Африке. Фотографии, сделанные ими, размыты и неточны. Опираться приходиться лишь на текст субъективных докладов.

«Этот Аскольд опять совершил что-то невероятное. Я уже скоро совсем перестану удивляться действиям и способностям этого парня».

Александр Борисович остановился возле старого дуба. Канцлер любил смотреть на это дерево. Оно было таким же величественным и огромным ещё в те далёкие времена, когда будущий Канцлер — улыбчивый мальчик Саша, под стол пешком ходил.

«Империи нужна эта мощь. Если эти костюмы в самом деле так хороши… А если и нет, Аскольд не бездельник. Он улучшит их…»

Тяжело вздохнув, Канцлер продолжил свой утренний моцион. Он думал о том, что новое оружие даже в руках одного княжества послужит на пользу империи. Но всё же оставлять это оружие лишь Твери как-то… расточительно.

«Нужно укрепить нашу связь с Тверью. Хм… Может быть, пригласить Оболенских на чай? А затем поговорить с великим князем и Аскольдом без обиняков? Оксана достойная партия. Вполне достойна младшего великого княжича. Да и приданное мы можем собрать такое, какое неспособен собрать никто другой…»

Александр Борисович улыбнулся в бороду. Идея выдать внучку замуж за Аскольда Оболенского ему нравилась с каждым днём все больше и больше. Он был готов форсировать события, отказавшись от излюбленной выжидательной тактики.

«Да, так и сделаем, — окончательно решил для себя Канцлер. — До начала учебного года сделаем Оболенским полноценное предложение. И…»

Мысль Годунова оборвалась, когда он увидел спешащему к нему генерала Холыпина. Этот коренастый боярин был начальником службы охраны Кремля и прилегающих территорий.

А когда такие люди начинают бегать, хорошего не жди.

— Что случилось, Вася? — прогремел Канцлер, когда между ним и генералом оставалось менее восьми метров мощёной плиткой дорожки.

— Беда, Александр Борисович! Вот! Смотрите!

Он подбежал к Канцлеру и протянул свёрнутый вдвое листок бумаги. Развернув его, Александр Борисович увидел выведенные красивым почерком слова:

«Ушла на прогулку. Не теряйте».

— Это ещё что за шутки, Вася? — побагровел Канцлер.