— Аскольд! Вы совершили великий подвиг! — вновь вскинув голову, заговорил император-марионетка. — И за этот подвиг достойны великой награды! Готовы вы взять спасённую вами дочь императорского рода в жены, а вместе с ней обрести и княжеский титул?

Большинство присутствующих повернули головы в мою сторону.

— Да, — решительно ответил я. — Для меня эта награда будет великой честью.

— Так тому и быть! — заявил император. — Я нарекаю вас и Софью женихом и невестой. Полагаю, день осеннего равноденствия станет прекрасным днём для вас с Соней, чтобы заключить брак и создать новый княжеский род.

Пока же, если моя матушка и сестра пожелают и дальше гостить у вас, прошу позаботиться об их благополучии, Аскольд. — затем император повернулся к Канцлеру, — Александр Борисович, как вы понимаете, мне тяжело долго находиться вне стен своих покоев. Поэтому вынужден делегировать вам часть своих обязанностей. Раз уж мы с Соней остались без отца, прошу вас заменить его на важной для моей сестры брачной церемонии.

— Ваше величество, — склонился в поклоне Канцлер, — я никаким образом не могу заменить его покойное величество.

Но для меня честь, что вы готовы доверять мне в столь важном деле. Я сделаю всё, что в моих силах.

— Благодарю. А теперь, дамы и господа, я вынужден оставить вас.

На этом император с супругой покинули зал. А вслед за ними и вдовствующая императрица объявила, что устала. Мы, как ее сопровождающие, не могли, да и не хотели больше оставаться в императорском дворце.

— Соня, как ты? — тихо спросил я, взяв супругу под руку.

— Жива, здорова, люблю тебя и не люблю Годуновых, — шепнула она в ответ и улыбнулась.

 — Аскольд, меньше чем через месяц родится княжеский род Александрит.

***

После «тайного» приёма Канцлер не отправился домой. Члены его «фракции» не спешили расходиться вперёд главы рода Годуновых. Так что Александр Борисович наградил верных министров, генерал-губернаторов и представителей трёх потенциально верных княжеских родов своим внимание.

А затем, когда уже стемнело, покинул императорский дворец на чёрном автомобиле с номерами Дружины Хранителей.

Верно, что Дружина Хранителей — руки и ноги Канцлера. Пусть эта специальная имперская служба официально и подчиняется Министру имперской безопасности, часто по требованию Канцлера высшие чины Дружины отчитываются лично перед ним или перед его сыном.

Да и сам Министр имперской безопасности — «с руки ест» у Годуновых.

Однако среди всех ответвлений этой преданной Канцлеру имперской организации, имелась одна группа, подчиняющая исключительно Канцлеру и никому другому.

Первая Дружина.

Правда, среди остальных Дружинников далеко не каждый знал об этой её исключительности.