Впереди других нёсся мужик в расстёгнутом тулупе и без шапки. Со звериным рёвом он бросился на меня. Пусть слабо, но я ощущал в нём рахну. Его движения выглядели дёрганными и неуклюжими, но все равно были очень быстрыми для обычного человека.

Мужик прыгнул, взлетев над снегом на полметра, и пролетел полтора метра вперёд. Он тянулся ко мне руками, рот был распахнут, на лице безумная гримаса, притом взгляд абсолютно безжизненный.

Я схватил одурманенного за руку чуть довернул корпус так, чтобы он пролетел мимо меня, и левой ладонью вдарил ему вбок. Выпустил крохи альтеры, которые повинуясь моей воле, разошлись по всему телу мужика, разрастаясь облаком.

Спустя секунду рахны я в нём больше не чувствовал. Зато ощущал её сразу в двух других одурманенных — невероятно проворной бабке в шапке и свитере, и мощной бабе, одетой в платье в горошек и в валенки.

Уклонившись от их ударов, ударил по каждой альтерой.

Повернув голову, я посмотрел, как идут дела у Ярого…

— Фокх тебя дери, ты убить их хочешь? — возмутился я. Один мужик уже валялся без чувств у ног Мастера, а второй на моих глазах отхватил мощный хук в челюсть и обмяк.

— Да я ж сдерживаюсь, господин! Вы чего?! — в ответ возмутился он. — Просто ну… резвые они сильно для неодарённых. Так что я так ну… покров по-минимуму.

Я склонился над дедулей и мужиком и прислушался к своим ощущениям.

— Стало быть, жи́ву использовал? — подняв голову к Ярому, уточнил я.

— Чуть-чуть, — неправильно истолковал мой вопрос Мастер и смущённо отвернулся."

"Рахна в обоих чувствовалась. Удар покровом не выбил её. Да и вообще боевое использование энергии не предусматривает насильственное вливание её в тело противника.

Насколько я понимаю, вливать жи́ву в другого человека умеют только целительницы.

Так что очистил двух мужчин от рахны сарнита-сеятеля я единолично.

— На меня ругаетесь, а сами бьёте лежачих, — усмехнулся Ярый.

Я посмотрел на него тяжёлым взглядом. Он посерьёзнел и спросил:

— После вашей ободряющей оплеухи они проснутся нормальными людьми?

— Да, — кивнул я.

— А кроме вас в отряде кто-то ещё способен на это? — его взгляд стал ещё более серьёзным.

— Вероятно, Отмеченный. Но это не точно, — в тон Мастеру ответил я. — Но, как ты понимаешь, это ещё одна большая тайна.

Вернёмся к этому разговору позже. Сейчас важнее решить, что делать с этими тушами.

На этой прекрасной ноте я достал телефон. Хм… сеть слабая, но есть. Всё-таки по телефону, мне говорить проще, чем по рации.

— Семён Егорович, ну что, добрались до «Кривых ставень»? — быстро спросил я, едва Шарыпов взял трубку.

— Да, как раз беседуем с дружинниками. Артачатся, то ли не понимают серьёзности ситуации, то ли пытаются скрыть инцидент от начальства. Сдаётся мне, что второе.