Выкованные по спецзаказу у лучшего мастера.

— Сможете ещё выковать?

— Ну если потребуется… — удивлённо ответил Никанор Петрович. — А что, интересуют?

— Да. Я всё оплачу.

В это время Бамбула закончил очередной трюк и с вызывающей улыбкой смотрел на зрителей, будто бы спрашивая: «Ну, кто может повторить?».

— Аскольд, подержи, пожалуйста, моё вино, — Арвин протянул мне бокал, а затем без тени сомнения в глазах начал протискиваться к сцене, то и дело приговаривая гостям: — Пропустите, пожалуйста. Ага, извините.

Артист заметил его и недоумевающе посмотрел сверху вниз.

Арвин же ловко запрыгнул на сцену и протянул руку.

Бамбула в ответ протянул ему сабли, а затем скорчил одобрительную рожу и, повернувшись к зрителям, захлопал своими огромными ладонями.

Вроде как сказал: «поддержим смельчака».

И зрители поддержали вновь прибывшего аплодисментами. Арвин, осмотрев сабли взглядом профессионала, небрежно махнул рукой в сторону артиста, отгоняя того, будто бродячую кошку. И спустя четыре секунды, убедившись, что вокруг достаточно свободного места, подкинул все три сабли вверх.

— Позёр, — вздохнул я, наблюдая за тем, как тело Арвина, подобно волне, плавно огибает падающие клинки.

В тот же миг из досок сцены появлялись каменные кулаки и подбросили сабли обратно вверх.

— Кто бы говорил, — усмехнулась Алиса, услышавшая моё замечание.

Зрители, раскрыв рты, изумлённо глядели на невиданное зрелище.

— Красиво… Восхитительно! — выдал за моей спиной Орликов и начал энергично аплодировать.

Да, это было грациозно. Если в выступлении жонглёра Бамбулы чувствовалась сила и жёсткость, то в выступлении Арвина господствовала опасная грация и ловкость.

Он был подобен падающей снежинке на холодном остром ветру, которую не так-то легко поймать.

И вдруг… будто бы ветер усилился. Хотя, естественно, никакого ветра и не было. Но сабли полетели гораздо быстрее, каменные кулаки начали подбрасывать их с бешеной скоростью…

Арвин продолжал ловко уклоняться.

— Ух ты, круче, чем выступление Бабулы, — проговорил я, чуть склонившись вправо.

— Да… — зачарованно протянула Юля, а затем встрепенулась. — Это… весьма достойно.

— Интересно, его сиятельство согласиться иногда устраивать публичные показательные выступления? — послышался за спиной возбуждённый голос Орликова.

 — Чует моё сердце, билеты будут разлетаться, как горячие пирожки. И… можно все делать анонимно.

Ага, «анонимно». Официально выступает какой-то Форкх в маске, но зрители-то будут догадываться, кто именно скрывается под этой маской.

Все три сабли вновь взметнулись к потолку, и в этот момент в руке Арвина появился каменный нож. Несколько стремительных взмахов…

И красивые сверкающее в свете ламп обломки металла падают на сцену.