Повторный курс вполне может и импотентом оставить.

— Главное, чтобы твоё тело его выдержало. Хотя… Архун говорил, местные травы вряд ли настолько убойные, так что с этих проблем возникнуть не должно. Ладно, пойдём. Нужно обрадовать Шарыпова и компанию с тем, что отныне они мой личный отряд.

— Как и с тем, что у них в новой роли появилось первое совместное секретное задание, — кивнул Арсений.

Мы прошли в банкетный зал, в котором уже собрались девятнадцать ратников рода и Шарыпов. Бойцы и эсбэшник, которые вернулись со мной из Сибири.

Бойцы и эсбэшник, которым я могу доверять практически так же, как Вадиму или Ярому.

Глава 26

В малой гостиной просторного деревянного особняка, построенного в традиционном русском стиле, вечером в пятницу двадцать шестого марта собрались четверо мужчин. Двое из них были уже седобородыми старцами, один, разменявший пятый десяток, находился в самом рассвете сил, последний же был совсем молод — ему только в этом году должно было исполниться двадцать два.

Трое из присутствующих в гостиной были великими княжичами Тверскими, а один из стариков был «просто» Оболенским. Титул княжича даруется при рождении только тому, чей отец или дед был князем. Если же князем был прадед или ещё более дальний предок, ребёнок остаётся членом княжеского рода, но титул не получает.

— Они уже в княжестве? — сухо спросил пышнобородый старик с голубыми глазами, облачённый в красный кафтан. Это был великий княжич Тверской Мирослав Егорович Оболенский — дядя нынешнего великого князя, младший брат прошлого и сын позапрошлого.

— Да, дядя, — кивнул гладковыбритый светловолосый мужчина с широкими скулами, Сергей Михайлович Оболенский. — Брат с дочерьми и выблядком уже едет в кремль.

— Отлично, — Мирослав Егорович нахмурился. — Вася, — он повернулся к старику с короткой бородкой, единственному Оболенскому из четырёх присутствующих, не имеющему титул великого княжича. — Твой сын точно ни о чём не догадался?

— Точно, — пробасил Василий. — Ты меня совсем-то за дурака не держи. Разговоры разговаривать я умею. Никакой конкретики, никаких обещаний тем, кто не готов идти против Андрея."

"— Ладно-ладно, не бузи, — отмахнулся Мирослав, продолжая хмуриться. Он размышлял о том, что сейчас в роду Оболенских, считая этого выблядка Аскольда, двадцать девять мужчин. Из них девятнадцать полностью совершеннолетние. Стало быть, восемнадцать совершеннолетних мужиков рода Оболенских не входят в состав правящей семьи. Однако же только восемь из них в данный момент явно поддерживают план Мирослава и его младшего племянника — Сергея. Хотя «открыть глаза» пытались практически всем.