Но если у Федора что-то не будет получаться, ты мне перезвони, ладно? Я тогда к своему шефу обращусь, у нас пара-тройка «топальщиков» в конторе есть, и если Кирган согласится платить…

– Он согласится, – горячо заверил ее Роман.

* * *Ох, как же не любил следователь Баглаев такие разговоры! Но профессиональная честь не позволяла ему перекладывать неприятную работу на адвоката, хотя многие именно так и поступают.

Они вместе поехали в следственный изолятор, куда Баглаев предварительно позвонил, попросив организовать ему допросную к определенному часу. Это вот адвокаты пусть сидят часами в очередях, ожидая, пока освободится комната, а следователь время терять не может, он на государственной службе.

Ламзин выглядел неплохо, во всяком случае, сломленным и упавшим духом не казался.

– Валерий Петрович, – начал Баглаев без длинных предисловий, предпочитая побыстрее разделаться с неприятной частью разговора, – я в присутствии вашего адвоката приношу вам свои извинения. Я совершил ошибку, и теперь я ее признаю. У следствия появились убедительные доказательства вашей непричастности к убийству Михаила Болтенкова.

– Значит, меня выпустят? Когда? – сразу же спросил Ламзин.

Он не был сильно удивлен, даже как будто ждал чего-то подобного. Он знал о своей невиновности и был уверен, что рано или поздно правда будет доказана."

"И вот тут начиналось самое неприятное.

– Вас обязательно выпустят, Валерий Петрович, – мягко сказал следователь. – Но не сейчас. Дело в том, что следствие столкнулось с очень опасным и предусмотрительным преступником, который может узнать о том, что вас освободили, и изменить свои планы. Сейчас, когда он уверен, что его никто не ищет и даже не подозревает, он составил определенный план, и если мы верно просчитали ход его мыслей, мы сможем взять его с поличным и доказать его вину. Как только он поймет, что в вашу виновность следствие не верит и начинает искать другого обвиняемого, он может затаиться, а потом изменить план, и мы уже не узнаем, каким он будет, понимаете? Он уйдет от наказания. Мы не сможем доказать его вину. И получится, что убийство вашего коллеги Болтенкова останется нераскрытым, а на вас навечно повесят ярлык человека, которого подозревали в убийстве, но не посадили просто потому, что адвокат попался опытный и дело развалил, а на самом-то деле вы, конечно, преступник и убийца. Разве вам хочется, чтобы так вышло?

Ламзин некоторое время сидел на привинченной к полу табуретке, уткнувшись глазами в пол.

Потом спросил сквозь зубы:

– Сколько мне еще сидеть?

– Еще несколько дней. До субботы. Даже если мы ошиблись и неправильно рассчитали действия преступника, то в субботу вы выйдете отсюда в любом случае. Я вам обещаю, – твердо произнес Тимур Ахмедович.