— Вам нужно срочно уйти, пожалуйста! Не оглядываясь и как можно быстрее!

— Ревнивый? — преподаватель разобрался в сложившейся ситуации без чьей-либо посторонней помощи. Я испугалась очередной драки и попыталась подняться с кровати, чтобы проводить за дверь Виталия.

— Хуже… — виновато посмотрела ему в глаза и пошатнулась, не устояв на ногах. Мужчина тотчас же среагировал и подхватил меня под мышки, удерживая ноющее тело в вертикальном положении. Скривившись от боли, резко повернула голову на звук шумно открывшийся двери. Вот она — минута славы! Смотрю в чёрные от бешенства глаза своему ревнивцу, ворвавшемуся без стука, и застывшему на полпути посреди комнаты, понимаю: сейчас кто-то получит заслуженные награды в виде бонусов «железный кулак 2» и «всемогущий, ласкающий ремень для заднеприводного устройства».

Моя попа резко учуяв неладное, незамедлительно принялась опускаться на кровать. Глаз нервно подёргивался, а мышцы губ неудачно пытались сотворить невинную улыбку. Виталий Геннадиевич, удерживая меня, аккуратно помог дотянуться задницей до места назначения и как только ягодицы коснулись матраца, я тот час же совершаю мягкую посадку, принимая лежачее положение.

Свадьба продолжается. Гуляют все!!! Чувствую, вместо свадебного вальса мой жених готовиться станцевать капоэйра. Ситуация критическая. Импровизировать приходится быстро. Обхватываю виски двумя руками и очень-очень жалобно стону.

— Позовите папу, Виталий Геннадиевич, меня сейчас вырвет, а ещё ужасно болит голова. — незаметно подмигиваю парню и тот, судя по его действиям, меня прекрасно понял, удаляясь на безопасную территорию.

Дима сорвался с мертвой точки и бросился ко мне, временно игнорируя посторонний объект.

Свекровь застыла в недоумении с широко раскрытыми глазами, прижимая свой рот ладонью.

— Ты как? В порядке? — глаза в страхе сканировали моё тело, а трясущиеся руки не решались коснуться меня, каждый раз отдёргивались, приближаясь вплотную к коже.

Я молчу. Дышу быстро и прерывисто. Он здесь. Со мной. И ему не всё равно. Его лицо окутано болью и сожалением. Мой милый Демон смотрел на меня взглядом, в котором читалась любовь и растущее беспокойство. Я боялась моргнуть, чтобы не потерять из виду ослепительное, душераздирающее голубое сияние любимых глаз.

— Дима… — произношу и руки сами тянутся к нависшему надо мной лицу мужчины. Ладони нежно обхватывают напряжённые, влажные скулы. Щетина приятно впивается в кожу и я выдыхаю почти безмолвный стон, не способный заглушить стук наших сердец в эту минуту.

— Я чуть не рехнулся, малыш! — взгляд бешено бегал по моему лицу. Наконец-то он опомнился и крепко прижал меня к себе, обнимая за плечи. — Готовился к самому худшему.