Нервная дрожь, зарождающаяся в коленках, распространялась по всему телу, покусывала, заставляла чувствовать дискомфорт.

Руки не слушаются и тяжёлая шариковая ручка «Parker», которую Дима извлёк из внутреннего кармана пиджака, пару раз выскочила из моих задеревенелых пальцев. Я ведь сама этого хочу…Очень сильно хочу! Всего-то поставить росчерк в некоторых местах и стать его законной женой, поддерживать во всём, находиться рядом в любви и в горести, дышать им, наслаждаясь его близостью! Так почему же моё сердце бешено колотится о рёбра и его стук заглушает мои истинные желания? Глупая большая-маленькая девочка! Неужели Земля должна сойти с орбиты для того, чтобы я окончательно осознала значимость этого необычного мужчины в своей судьбе?

Спотыкаясь в очередной раз о множество листов, мои глаза пробежались по документам.

Совместное заявление о заключении брака первое, что требовалось подписать. Закусываю нижнюю губку и, неуверенная в себе, поднимаю чуть влажные глаза на Андрея. Моё горло зажимает спазм и дышать становится невыносимо тяжело. Ещё шаг. Один, совсем маленький шажочек. Удержать ручку — всё, что требуется от меня. Соловьев молча грустит, скрестив руки на мощной груди, внимательно меня разглядывает и хмурится. Десять минут назад привёз мне паспорт и, не испытывая восторга, отдал его в руки худенькой женщине лет пятидесяти для оформления полагающихся бумаг. Какая же я трусиха всё-таки! Стальной, с синеватым оттенком взгляд любимого мужчины, настолько ошеломляющий и волнующий, пристально сопровождал каждое моё движение.

— Дмитрий Александрович, Свидетельство о смерти бывшей жены предоставьте пожалуйста.

Его как раз и не достаёт. — женщина спокойным тоненьким голоском обратилась к моему жениху."

"— Надежда Петровна, в чёрной папке посмотрите, будьте добры. — низкий, хрипловатый голос Демона с тревожными нотками раздался рядом со мной. Дима сидел бок о бок. На его лице тотчас отразилась боль, отпружинила, словно солнечный зайчик отскакивает от хорошо отполированного куска льда, и уколола меня в самое сердце, нацарапав на нём словосочетание «бывшая жена…». Мне стало одновременно грустно и больно. Кем я для него являюсь? И что я значу в жизни Димы? Ведь чувства, связанные с умершей женщиной, всё ещё находились в его сердце, в его душе, в его теле, накрепко сплетённые с прошлым, до сих пор не отпускали…

— Ангелина Алексеевна?… Лина? — как будто в тумане донеслось к моему сознанию.

 — Нужно поставить Вашу подпись вот в этих местах.

Работница ЗАГСа указала кончиком ручки на миниатюрные галочки, начертанные ею заранее. Мне пришлось отложить ручку, так как один вопрос, а вернее два, остались не выяснены.