— Я получил письмо с жалобой из Москвы. Бродский угрожает вновь открыть дело против Сухорукова! Помнишь такого?

— Генеральный директор завода по изготовлению автомобильных кранов? — с придыханием произнесла вопрос, изящно усаживаясь на диван. Её голодный, оценивающий взгляд блуждал по моему телу, затем устремился куда-то в видимое одной ей пространство за моей спиной. Рассматривая меня, будто бы выпала на мгновение из реальности.

— Я впечатлён! Надо же, ты прекрасно всё помнишь! Я выиграл это дело пять лет назад! И не должен был возвращаться к нему!

Даша встрепенулась от раздражённого тона. Будто бы очнулась.

— Я не совсем понимаю, о чём ты? — сосредоточилась на моём лице. — Ты же добился признания вины монтажника и крановщика! В их крови бил обнаружен алкоголь. Руководящих строительством наказали штрафами и уволили из предприятия за халатность. Разве нет?

— Видишь ли, Дарья, произошло ЧП на строительной площадке жилого дома. Групповой несчастный случай унёс жизни двоих людей! Семьи погибших монтажника и крановщика подали повторный иск на Сухорукова и его завод «СУХАВТОСТРОЙ»! Они утверждают, что причина кроется в производственном браке автомобильного крана!

— Но ты же с блеском доказал, что виноваты работники, которые руководили машиной в нетрезвом состоянии. Дима, то что ты сейчас утверждаешь, разве не является бредом?

— О, да! Ты права! Я тогда их всех разложил на обе лопатки в суде! Но неожиданно появились новые улики! Теперь дело принимает новый оборот, Дарья, и именно об ответственности производителя!

— Дима! — Костя попытался привлечь моё внимание. Я настолько близко подошёл к бывшей любовнице и навис над ней, что та сжалась от страха из-за одного моего разъярённого вида. — Срок давности истёк давно. Это явный шантаж! Бродский решил взять тебя за яйца гнусным способом!

— Костя, бл**ть! Этот документ разрушает мою защиту! И хуже то, что эта бумага ко мне не попадала в руки! Даша, черт возьми! Как ты её упустила?! Как не заметила? Это же не иголка в стоге сена! Реальный рапорт о контроле качества, мать вашу!

Я злился, да так, что каждая мышца в моём теле напряглась до каменного состояния. В висках шумно пульсировала кровь. Сжимая кулаки до хруста, хотелось врезать ими со всей дури в ближайшую стену позади Дарьи. Халатность моих подчинённых подставляла под удар юридическую компанию, выстроенную мной по кирпичику, уничтожая напрочь профессиональную, незапятнанную репутацию.