Как так вышло? Как так вышло, что теперь я должна была этому ненормальному, не ведавшему границ, типу? И, самое главное, как мне теперь было с ним расплачиваться?

Он заставил написать расписку… на этой бумаге теперь были не только паспортные данные, но и подпись. Он загнал меня в ловушку.

– Аглая! Ты меня слышишь?!

Я моргнула несколько раз, а затем поёжилась от холода. Я все ещё сидела в мокрой одежде, с прилипшими к лицу волосами и пыталась осознать, во что влезла по собственной глупости, пытаясь прикрыть зад эгоистичного, взрослого мужика.

– Аглая, он меня закопает! – прокричал возлюбленный, нелепо размахивая руками.

– И?

– Что значит и? В смысле, и?! – завопил Васильев. – Он меня по стенке размажет, я ухреначил его тачку! Его крутейшую тачку!

– Вот именно, – хладнокровно выдала я. – Ты. Это сделал именно ты. Ухреначил, как ты выразился. Именно ухреначил. А расплачиваться мне, по-твоему? Что ты такого сделал или сказал Куижеву, что он посчитал, что ты можешь отдать свою девушку, свою невесту, ему в постельные утехи?

– О чем ты?

– О том, – жестко выдохнула я, поднимаясь со своего места. – Я такая дура! Уму не постижимо! Я влезла из-за тебя в передрягу, из которой теперь самой предстоит выбираться в одиночку! У меня все это время была какая-то пелена на глазах, я не замечала, какой ты на самом деле, хотя девочки, мои подруги, ни раз пытались достучаться до меня! Все было без толку! Но теперь… теперь я вижу, что ты из себя представляешь!

– Аглая!

– Ты жалкий и ничтожный, ты даже не мужчина, потому что, если бы ты был мужчиной, то сегодня меня бы не сравнивали с проституткой, которую нашли в дешёвой подворотне! Ты, словно подросток, раздолбал чужую тачку, а долг предложил выплачивать мне! Знаешь, кто так поступает? Альфонсы! Так поступают жалкие альфонсы, которые живут за счёт женщин и которые мужчинами являются лишь по факту рождения! Я ни разу в жизни не видела, чтобы папа разрешил хоть за что-то заплатить маме и у меня просто даже представить не получается, чтобы он просил ее отрабатывать свои долги!

– Аглая, не переворачивай все! Дело обстоит совсем иначе, ты просто рвёшь  из контекста!

– Что я переворачиваю?! Разве не ты обманом заманил меня отрабатывать свой долг к этому ненормальному типу, который считает, что весь мир просто обязан крутиться возле его персоны? Разве не ты врал мне, скрывая правду о произошедшем? Разве не ты пытался заставить взять на себя твою ответственность?! Боже, – я схватилась за голову, –  о чем я только думала?"

"– Я думал, что мы собираемся быть вместе и в радости, и в горе! – Андрей зло посмотрел в мою сторону. На лице его читались гнев вперемешку с отвращением и обидой.