Там, в непосредственной близости от витрины с маркой, стоял штатив с укрепленной на нем телекамерой. Камера принадлежала центральному каналу и в данную секунду снимала гримландского принца и его свиту. Песик обежал вокруг штатива, опутав его опоры своим поводком. Провернув эту начальную стадию операции, песик на секунду замер.

– Пуишечка, детка, ко мне! – вполголоса позвала его хозяйка.

Чихуахуа стремглав бросился на ее голос, изо всех сил дернув за поводок. Штатив покачнулся, накренился – и тяжелая камера с грохотом обрушилась на витрину.

Сверхпрочное стекло, не выдержав удара, пошло трещинами и с жалобным звоном разлетелось на куски.

В зале наступила тишина, какая бывает на море перед бурей.

Даже охранники замерли в растерянности, не зная, что предпринять в такой неожиданной ситуации. Только какой-то сообразительный фотограф раз за разом щелкал, снимая последствия происшествия.

И вдруг, когда шеф охраны уже отдавал какие-то приказы, сверху, из-под потолка зала, на разбитую витрину спикировало что-то большое и яркое.

Присутствующие ахнули, придвинулись…

Неопознанный летающий объект оказался большим разноцветным попугаем. Приземлившись на край витрины, попугай наклонил голову набок и хриплым пиратским голосом проорал:

– Полундр-ра! На абор-рдаж!

С этими словами он засунул клюв в витрину, схватил бесценную марку и тут же взмыл под потолок.

– Держите попугая! – крикнул начальник охраны, окидывая зал орлиным взором. – Не подпускать его к окнам! Не стрелять!

По своему практическому опыту шеф знал, что стрельба в замкнутом помещении, наполненном людьми, заканчивается очень печально, и предпочитал все проблемы решать без применения огнестрельного оружия.

В зале началась настоящая кутерьма.

Попугай кругами летал под потолком. На этот раз он молчал, потому что его большой кривой клюв был занят маркой. Охранники носились между публикой, подскакивая и пытаясь ухватить подлую птицу за хвост. Это было безнадежное занятие, поскольку потолки в зале были не меньше четырех метров. Журналисты опомнились и теперь вовсю снимали происходящее, понимая, что стали свидетелями сенсации.

И только крошечный песик, заваривший всю эту кашу, спокойно сидел на руках своей хозяйки и взирал на окружающий беспорядок с видом монаха, случайно попавшего на рок-концерт.

– Пуишечка, детка, – озабоченно говорила ему хозяйка. – Только не бойся, я не дам тебя в обиду! Надо же, а мне говорили, что здесь вполне приличное место!

Попугай тем временем приземлился на люстру, осторожно положил марку рядом с собой и громко проорал:

– Ур-ра! Кар-рамба! Виктор-рия!

Начальник охраны вполголоса отдавал новые распоряжения. Кто-то из его подчиненных уже тащил из хозяйственной части складную металлическую лестницу.