Включил свет и поставил возле гардероба чемодан.

— Ну вот, — развёл я руками. — Такая устроит комната?

— Чудесная, — попыталась она быть вежливой и вяло улыбнулась. Или, возможно, сейчас все её эмоции просто искажены призмой горя.

— Хорошо. Санузел почти напротив. Там нарисованы картинки — душ и унитаз. Не запутаешься. Постельное Наташа принесёт свежее. Вроде бы всё сказал…

Я почесал затылок. Мне и самому её присутствие пока сложно выносить. Я не знаю, о чём с ней говорить вообще и в этой конкретной ситуации. А ещё я ощущаю её горе. Так, словно оно реально моё…

— Спасибо тебе и, главное, твоему папе, — обняла она себя руками, будто ей было холодно.

Это страх. В комнате тепло. — Если бы не он, я бы…

Я не справился с собой и подошёл к ней. Взял её лицо в свои ладони и посмотрел в глаза сверху вниз. Всё-таки мелкая она до ужаса! Это так мило, чёрт возьми…

— Не думай об этом, — сказал я ей. — Всё позади. Никуда тебя не отправят. Всё будет хорошо. Веришь?

Она не отвечала. Не верит, конечно. Не доверяет и не будет ещё долго. Особенно мне. Что неудивительно совершенно… Но оттого не менее неприятно.

— Ром… — она мягко убрала мои руки от себя и отошла на шаг назад, сжавшись в стену спиной в попытках убежать от меня.

 — Не надо.

Она говорила о касаниях.

— Извини, я только поддержать хотел.

Снова в комнате повисло неловкое молчание.

— Можно я останусь одна? Пожалуйста, — попросила она.

— Конечно, — кивнул я, с большим трудом застав свои ноги уйти из теперь уже её комнаты. На пороге обернулся и взглянул на неё ещё раз. — Если что понадобится — стучи. Моя комната через стенку.

Я вышел и закрыл за собой дверь.

Моя комната через стенку…

Только сейчас заметил, что, не задумываясь над этим, поселил её рядом с собой…

КатяОказалась в комнате одна, и мне стало ещё более неуютно.

Присутствие Ромы почему-то дарило ощущение защиты. Так странно… Он ведь враг. Или нет? Но он помогает мне сейчас. Пусть решение взять меня под опеку принадлежит не ему лично, а его отцу, и всё же… Он мог сказать, что против, и Пётр Сергеевич не стал бы настаивать. Но почему Роман решил мне помочь? Не понимаю…

Может быть, так потому, что Рома — единственный, кого я тут хотя бы знала… Пусть и не с самой лучшей стороны.

Всё смешалось в моём сознании. Вряд ли я сейчас способна что-либо анализировать трезво.

Я огляделась с опаской. Нет, комната очень хорошая: уютная, светлая, чистая. Мебель и декор дорогие, словно я в отеле категории «пять звёзд». Я никогда раньше не была в таких шикарных домах… А теперь он — моё пристанище на полгода. Когда мне исполнится восемнадцать, я покину этот дом — неловко смущать его истинных хозяев и злоупотреблять их гостеприимством и добротой. Тем более что мне есть где жить — наша с бабушкой квартира.