— А, такие, как ты, не пачкают пальчики о тряпки б/у?

— Конечно. Мне всё надо только девственное.

Архип засмеялся, а я от довольно двоякой шутки Ромы невольно покраснела.

Придурок…"

"— Нашёл! — победно сказал он, вытаскивая вискозу в полиэтилене.

— Тогда мой давай.

— Да мою уже!

Роман снял пиджак, а теперь ещё и закатал рукава. Не удержалась и украдкой любовалась на его сильные большие и при этом очень красивые по-мужски руки. Он уже владеет прекрасным телом не мальчика, а молодого мужчины… Достанется же кому-то такое вот «счастье»…

Пока Роман мыл пол, шутливо огрызаясь с Архипом, я просто ждала их за одной из парт. В класс заглянул Попов.

Парни замолчали и недобро на него уставились. Особенно Рома.

— Кать, я… Выйдешь на пару минут? — не обратил он на парней никакого внимания и говорил только со мной.

— Ты что тут делаешь так поздно? — спросила я.

— Пойдём выйдем, и всё расскажу, — подмигнул он мне.

Я встала из-за парты и пошла в коридор.

— Я, вообще-то, почти закончил, — услышала я голос Романа.

— Мы ненадолго, — ответила я ему.

— А то уеду домой без тебя.

— Я скоро вернусь.

Я вышла из класса и прикрыла за собой дверь.

Мы отошли недалеко от класса, завернули в небольшой коридор.

— Как ты? — спросил Дима. — Питерский как ворон над тобой кружит. Никому подойти даже не даёт.

— Так лучше, Дим, — ответила я. — Мы с ним больше… не враги.

— Что это значит? — посмотрел внимательно в мои глаза он.

— Что мы по одну сторону баррикад, — пожала я плечами. — Ты же понимаешь, что мы живем в одном доме, так как меня юридически взял под опеку Пётр Сергеевич, и слухи про нас с Питерским ходят разные. Что мы пара и чуть ли не вместе спим.

— И это неправда?

— Что за глупые вопросы, Попов? — возмутилась я и ощутила, как румянец смущения опускается на мои щёки. — Ты нашёл что спросить! Разумеется, это враньё!

— Хорошо, — Дима явно расслабился.

— И так как, окуная в дерьмецо меня, окунают и Рому, он нас обоих и свою семью просто ограждает от шматков на вентилятор.

— Ну да, понятно…

— Мы должны примириться как с вынужденным соседством, так и со сплетнями.

— Да, понимаю. И он тебя по-прежнему бесит?

— Ещё больше бесит, — ответила я и закатила глаза под смех Попова. — Моя бы воля — убежала бы, только волосы назад!

— И дома цепляется к тебе?

— Меньше, но цепляется, — вздохнула я.

— Ты мне, если что, говори — я ему пилюлей выпишу!

— Ой, да не трогай ты его! — махнула я рукой. — Сам же знаешь, потом себе дороже выйдет… Просто надо перетерпеть этот год, и его тоже…

— Ну да.

— Хотя его отцу я, безусловно, очень благодарна. И его жене. Такие люди хорошие оказались, и не скажешь даже, что будущий мэр города.

— Думаешь, он победит на выборах?

— Конечно, — кивнула я. — Такие всегда своего добиваются.