Ну, ничего, вот подрастут дети…

— А ты изменилась, Саш, — тихо заметила женщина.

— Это плохо? — с улыбкой, спросила Александра.

— Нет, что ты. Просто, непривычно немного. Будто не год тебя не видела, а лет пять. Повзрослела, — задумчиво глядя на нее, выговорила Касторская.

— Ой, Вера Ивановна, скажете, тоже — пять лет! — засмеялась девушка. — Ладно, побегу я, а вы поправляйтесь.

Она попрощалась и быстро вышла из палаты. Слова соседки пробудили не самые приятные воспоминания. Повзрослеешь тут…

Звонок мобильного вырвал ее из раздумий. Глеб.

— Саш, ты где сейчас? — раздался негромкий голос мужа.

— В больнице, — не задумываясь, ответила Александра.

— Что случилось? В какой именно больнице? Я сейчас приеду… Саша, ты почему молчишь?

— Глеб, успокойся, со мной все в порядке. Просто, я соседку навещала, она в пятой городской лежит, на Герцена. Сейчас возьму ребят, и мы поедем домой.

— Помощь не нужна?

— Нет, все нормально, не волнуйся. Как дети?

— Спят. Пробовали возмущаться, но недолго.

— Скоро буду. Ужасно соскучилась по ним.

— Ладно, не задерживайся.

Глеб отключил телефон и невесело усмехнулся. Вот так. Соскучилась. По детям. А по нему она не скучает. Наоборот, отдыхает.

Неприятные мысли кружили в голове, подзуживая и не давая покоя. Да, непросто все у них с Сашей. А как хочется, чтобы как у других настоящих пар — полная гармония и взаимопонимание… Оборский вспомнил своих родителей. Те прожили в любви и согласии долгие годы. Он видел их трепетное отношение друг к другу. «Наташенька», «ангел мой», «любимая» — обращался к матери отец. А та отвечала ему с нежностью — «Дружочек мой», «Сашенька», «любовь моя», «единственный мой»…

А у них с Александрой ни одного нежного слова не проскользнет. И Саша молчит, и он из себя ничего выдавить не может — не привык, да, и сложно переламывать характер. Бывает, и хочется сказать что-то ласковое, только вот, страшно становится — ну, как, не поверит, или посмеется…

Да, не с того он начал отношения со своей парой, вот, теперь и расхлебывает…

И тут же его мысли переключились на родителей Саши. Что скрывает Станкевич? О чем молчит Александра? Его ребята, бьющиеся над загадкой семьи Станкевичей, так ни к чему и не пришли.

Кроме общедоступных фактов, ничего раскопать пока не удалось. Но это пока. Оборский верил, что, рано или поздно, он узнает, что произошло с его женой в прошлом.

Саша едва успела нажать отбой, как мобильный зазвонил снова."

"— Да, Глеб, — не посмотрев на экран, ответила Саша.

— Что ж, дорогая, мне жаль тебя разочаровывать, но это не твой богатенький муж.

Александра поперхнулась.

— Узнала?

— Что вам нужно?

— Хочу встретиться с тобой, сладенькая. В прошлый раз мы не договорили.

— Я не собираюсь с вами встречаться.

— А придется.