— Матушка, — не отставала Ксения, — а скажи, это правда, что накануне, перед отъездом в Ливонию, вы с Государём сильно повздорили? Так, что людишки из Кремля то разбегаться стали. Говорят, страху натерпелись. Великий Государь в гневе был, и ты тоже. Боялись вам обоим под горячую руку попасть.

— Было такое. Не хотел он меня отпускать, так как венчание пришлось откладывать. А ему очень это не понравилось. Еле уговорила его. А то, что ругались, так про это ещё так говорят, что милые бранятся, только тешатся.

Все четыре девушки заулыбались.

— Значит не даром по Москве слух идёт и не только по Москве, что любовь у вас большая. Даже Владыка тебя в монастырь услал, кабы чего не натворили до венчания. — Девушки захихикали. Я тоже улыбалась. Так и хотелось сказать, что не помогло, что натворили уже. Вон он, плод этого творения во мне растёт. Но ничего говорить не стала. Только улыбалась им.

— Ваше Величество, спойте что-нибудь. — Попросила Паула, протягивая мне мандолу. Взяв инструмент, стала перебирать струны. Полилась мелодия.

В горнице моей светло,

Это от ночной звезды.

Матушка возьмет ведро,

Молча принесет воды…

Князь Ян Кезгайло уже пришёл в себя, после наркоза. Рука сильно болела. Он сидел на топчане и морщился. Ян был по пояс раздет. Рядом лежали другие раненые, которых врачевали лекари Королевы Ливонии и, непосредственно, она сама. Было уже темно. В палатке горели две свечи. В лагере горели многочисленные костры. Большая часть армии была в городе. Но не мало ландскнехтов и русских воев находилось в самом лагере королевы. Бежать было бессмысленно. Отсюда не убежишь. Да и желания такого у Яна не было. Он всё вспоминал разговор с Королевой Александрой. Хоть ему было очень больно, что он чуть не терял сознание, но всё же, удерживал себя силой воли, чтобы не провалится в спасительное небытье. Ему хотелось увидеть ту, о которой говорили во многих влиятельных домах Европы. И он увидел её. А она на самом деле очень красива. Войт был полным идиотом, что оскорбил её. Теперь этого дурака четвертуют. И правильно сделают. Нравится она кому или не нравится, но она коронованная особа. И такие люди оскорблений не прощают.

В какой-то момент Ян услышал песню. Он стал вслушиваться. Слов практически не понимал. Он слушал сам голос. И этот голос, мотив, которым исполняли песню завораживал. Ян понял, что голос доносится со стороны шатра королевы. Он встал со своего топчана, прошёл туда, поддерживая здоровой рукой раненную руку. Вокруг королевского шатра было очень много народа. Ландскнехты, мечники, арбалетчики, пушкари, воины в рыцарских доспехах, русские тяжеловооруженные воины, стрелки, кто сидел на земле, кто стоял, всё слушали эту песню. Ян постарался подойти к шатру, как его одернули.