Я постараюсь.

Он лег на хирургический стол. Я сделала надрез на руке. Удар моргенштерном дробил кости. Значит кость у него раздроблена. Ян застонал. Потом сжал челюсти. Молодец князь, терпит. Разрезала ещё больше. Начала чистить рану от осколков костей. Ян застонал и потерял сознание.

— Фрося, наркоз, быстро. — Фрося уже знала, что делать. Положила марлю на лицо князя. Добавила туда эфира. Мои часы были у неё. Она взяла его здоровую руку и начала считать пульс.

Я убрала мелкие осколки кости. Сшила рану, наложила на руку гипсовые повязки. По сути, операция была не очень сложной, но долгой. Закончив, сняла медицинскую повязку и вышла из палатки. Пленные всё так же стояли на коленях. Надо с ними решать.

— Значит так. Весь магистрат или как он у них называется, рада, повесить на стенах Браславля. Войта и его бурмистров четвертовать на площади. Яна Кезгайло казнить путём отсечения головы мечом. Всё сделать завтра утром на площади Браславля. При стечении народа. Такова моя воля.

До глубокой ночи врачевала своих раненых. Конечно, я была не одна. Сама я делала особо сложные операции. Мои ученики делали операции попроще. Очень устала. Когда освободилась, пришла в палатку и сразу рухнула на свою походную постель. Фрося помогла раздеться. Принесла мне в котелке каши с мясом из солдатского котла. Я часто в походе питалась тем, что ели мои воины. Они это знали. Но я никогда не брала из одного и того же котла. Еду мне приносила Фрося, если в походе не было Дарёны. Но сейчас её не было, она осталась в Москве. В шатёр заглянул Богдан.

— Матушка⁈

— Куда прёшь, бесстыжий⁈ — Закричала на него Фрося, замахнулась какой-то тряпкой. Богдан моментально исчез. Всё верно, я сидела в одной нательной нижней рубашке до колен. Усмехнулась. Богдаша явно нарвался. Фрося выскочила из шатра. Ругалась на чём свет стоит. Богдан оправдывался. Спустя некоторое время, Фрося вернулась назад. За ней в шатёр зашли мои фрейлины, одновременно они же сержант-дамы.

— Государыня? — Спросила меня Ксения.

— Проходите. Располагайтесь. Где ходили то?

— В город ездили.

— С ума сошли? Там сейчас грабёж идёт.

— А кто нас тронет? — Фыркнула Агнешка. — У нас сабли есть и пистоли. Да и рыцари с нами были. — Польская княжна сняла пояс с кобурой, в которой был пистолет с кремнёвым замком. Такие пистолеты-пистоли имели все мои сержант-дамы и палатины. Так же к поясу крепились ножны с саблей. В шатре сразу зазвучал девичий смех. Девушки разоблачались, снимали свои мундиры, потом лёгкие кольчуги, которые носились под мундирами. Скинули сапоги. Я крикнула Богдана.

— Я здесь, Матушка. — Откликнулся мой главный палатин, за пологом шатра. Внутрь не заходил и не заглядывал.

— Богдаша, принеси каши для сержант-дам.

— И вина! — Крикнула Паула.

— Богдаша! — Это уже Ксения.