Я, увидев, что мне предназначено в дар, потеряла дар речи. Такого не может быть!!! Передо мной была та самая «Сикстинская Мадонна». Если сказать, что я была шокирована, это ничего не сказать. Понтифик заметил моё состояние. Самодовольно улыбнулся. Я посмотрела на него.

— Но как?

— Что как, Александра?

— Это же «Сикстинская Мадонна»!"

"— Всё верно. Её написали специально для Сикстинской капеллы. Madonna di San Sisto a Piacenza. Но сейчас исключительный случай. Александра, если уж Орден Униженных привёз тебе свою самую главную картину, «Алтарь Оньиссанти» или по другому «Мадонна Оньиссанти» в обмен на твой плащ, то я не мог не сделать того же, за тот дар, который ты сделала для Римско-Католической Матери Церкви. По моему повелению, «Madonna di San Sisto a Piacenza» была привезена из Пьяченце. Кстати, автор этой картины здесь. И очень хочет тебя увидеть. Специально примчался из Флоренции.

— Рафаэль?

— Он самый. Раффаэло Санцио. Просил допустить его к мощам Апостола. Но я пока ему отказал. Кстати, раку для мощей сделали. Украсили золотом и драгоценными камнями. Хочешь посмотреть?

— Конечно. Но позже. А Рафаэль, где он?

— Здесь, во дворце. Позвать?

— Конечно, Ваше Святейшество.

— Доменико, распорядись, чтобы сюда пригласили Раффаэло Санцио.

Викарий кивнул и вышел. Я рассматривала «Мадонну». Коснулась её кончиками пальцев правой руки. Оглянулась на Понтифика.

— Она прекрасна. Я даже не знаю, что и сказать.

— Как ты всё это будешь вывозить?

— У меня есть фургоны. Я туда загружу картины и гравюры. Всё упакую, чтобы не дай бог повредить их. Прошу, Понтифик, разрешить зайти в Рим оставшемуся моему охранению и завести в город фургоны для погрузки. — Он кивнул.

— Хорошо. Сегодня они зайдут. Но останутся рядом с Ватиканом. Фургоны, сколько тебе нужно будет для погрузки, можешь завести в Ватикан.

Через минут пятнадцать, в кабинет к Понтифику постучались. Зашёл викарий.

— Раффаэло Санцио, Ваше Святейшество.

— Пусть зайдёт.

Зашёл молодой и очень красивый мужчина. Он поклонился Понтифику, потом мне. Смотрел на меня во все глаза. Рафаэлю исполнилось 33 года. Но он выглядел моложе своих лет.

— Ваше Величество, Александра Комнина? — Спросил он с придыханием. Говорил на итальянском. Понтифик пояснил Рафаэлю, что Королева не знает итальянский. Надо говорить либо на латыни, либо на французском. Рафаэль перешёл на латынь и вновь задал вопрос. Я ответила:

— Она самая, Рафаэль. Рада тебя видеть.

Он подошёл ко мне, я протянула ему правую руку. Он склонился и поцеловал мне тыльную сторону кисти.

— Ваше Величество, я в восхищении. — Мне тут же вспомнился эпизод из «Мастера и Маргариты», когда кот Бегемот и Коровьев приветствовали гостей бала у Воланда: «Мы в восхищении! Королева в восхищении!» Чуть было не рассмеялась.