А затем пробуждения в стенах Академии…

Я вспомнила! Я все вспомнила!

Боль ушла столь же резко, как и возникла. И, не имя сил стоять, падаю на колени, больно ударяясь об пол, а рядом со мной, приняв частичную трансформацию, словно подкошенный, рухнул Саргат.

У нас обоих тяжелое, вырывающееся со свистом дыхание, пот крупными каплями стекает по лбу и вискам, сердце бьется так, будто вот-вот готово выскочить из груди.

Даррен неотрывно смотрит на меня, словно желая узнать, что со мной все в порядке. Я понимаю его немой вопрос и просто киваю в ответ.

Немного отдышавшись, он задал вопрос, который интересует и меня саму:

- Что это было?

- Не знаю, - кое-как пожимаю плечами. – Но резкая боль сперва пронзила плечо с меткой, а затем… Ты и сам все знаешь.

Даррен молчит, что-то обдумывая, а затем все же тихо произносит:

- Пока я не коснулся тебя, ничего не чувствовал, но стоило… Я будто забрал на себя часть твоей боли.

- Так и есть, - киваю, все еще пытаясь привести дыхание в норму. – Ты и в самом деле разделил ее со мной. Но только я не понимаю, как такое возможно?

- Думаю, я знаю ответ – наша метка. Пусть она и искажена, но она все равно работает. И я рад, что пусть и невольно, но смог помочь тебе справиться с этой безумной болью.

Мужчина придвинулся ко мне поближе и обнял так, будто хотел удостовериться, что со мной и в самом деле все хорошо и я в полном порядке, вот только…

- Даррен, - прижавшись щекой к его широкой груди, тихо прошептала я, - когда появилась вторая волна боли я… я все вспомнила.

Чувствую, как он напрягся всем телом.

- Я вспомнила, что произошло со мной в тот день, когда меня и раненного Леора доставили в Академию. Кажется, меня хотели не уничтожить, а похитить, но я спутала планы того, кто ждал меня на другом конце портала, в который меня толкнула Найрин Эллар. Я каким-то образом сбила настройки амулета и оказалась в Долине Снежных драконов, высоко над снежным плато. А… а Леор спас меня. Спас, ценой собственной жизни.

На этих словах в сердце словно провернули острый нож. По моей вине погиб тот, кто стал мне дорог.

И я не выдерживаю – рыдания рвутся наружу, слезы катятся по щекам и хочется кричать от душевной боли. И она куда сильнее той, что я пережила всего несколько мгновений назад.

Даррен пересадил меня с пола к себе на колени, обнимая своими сильными, перетянутыми сеточками вен руками, закрывая от всего мира огромными черными крыльями, и что-то тихонечко нашептывает мне в макушку, периодически целуя в нее.

В его объятиях мне становится немного легче, а рыдания переходят в всхлипы… Сердце все еще ноет от тупой боли, пронзающей об нахлынувших воспоминаниях о Леоре, но горячее дыхание и размеренно бьющееся сердце в груди Даррена постепенно успокаивают меня.

Сижу, прижавшись к нему.