Очень интересно: когда пьешь чай, уткнувшись носом в трактат, на ощупь ищешь на тарелке бутерброд, а пальцы натыкаются на позвонки, из которых состоит черенок треклятой косы. Да что там. Меня из-за этой самой косы даже с курсов попросили уйти, аргументировав это тем, что ни одна мамочка в здравом уме не подпустит к своему ребенку жнеца Смерти.

Оказалось, что на протяжении всей истории было с полторы дюжины случаев, когда этот самый инвентарь вручали в дар отличившимся некромантам. Не иначе вместо гибрида ордена и газонокосилки: дескать, теперь ты сам вправе «косить» души, когда у них выйдет срок. Но людям-то простым это не объяснишь. Они видят некроманта с косой наперевес и воспринимают его как ходячий армагеддец, от которого не спастись. Да что там простые обыватели, даже маги нет-нет, да и косились на меня: все же присутствие и. о. Смерти под боком немного нервирует.

Кажется, тот факт, что ко мне пожизненно приклеился этот милый аксессуар, не волновал лишь Дэна. А еще — слуг. Зомби, которым было глубоко безразлично, что у меня в руках (что они, ни разу косы Смерти, что ли, не видели?), даже не обходили меня стороной, а дворецкий-привидение и вовсе порой зубоскалил, узрев в очередной раз, как тает в воздухе коса или, наоборот, материализуется в моей ладони.

Зато у этого приобретения оказался существенный плюс. Когда маман Рей прибыла выяснить, отчего это на гобелене с семейным генеалогическим древом (к слову — кленом) распустился дубовый лист, на котором проступили руны, сложившиеся в название одного из древнейших родов империи, эта самая коса позволила сократить наш разговор всего до нескольких реплик.

Матушка, проделав немалый путь на дирижабле до столицы, решила заявиться в особняк Вердэнов. А поскольку она была не в курсе, за кого ее собственная дочь умудрилась выйти и почему муж теперь в роду Эрлинов, а не взял меня в свой, то решила провести разведку боем.

Стушевалась родительница еще в холле, когда дверь ей открыл Гарри — очень милый и обходительный зомби с безупречными манерами дворецкого в десятом поколении. А вот прочувственной речью в духе: «Я требую…» — она поперхнулась уже при виде меня, спускавшейся с лестницы с Бьянкой на руках.

Энжи же, съехавшая по перилам, стоя на задних лапах, как заправский сноубордист — с горы, оказалась рядом с гостьей первой и ехидно поинтересовалась:

— Лесса, вы к нам по делу или просто умереть?

Родительница икнула, Бьянка заинтересованно заагукала, начав улыбаться визитерше своим уже зубастым ротиком, и я перехватила малышку в правую руку. И надо было косе начать проявляться в этот самый момент?

В общем, матушка Рей экстерном сдала экзамен по выезду из особняков задним ходом.