— Странно, — задумчиво сказал я и увидев взгляды девушек, направленные на меня, продолжил: — Апраксин намекнул, что этот граф любит, когда девушки против его общества.

Несколько секунд понадобилось, чтобы Исаврийская и Романова поняли смысл моих слов.

— Мне тоже это известно, — произнесла Романова. — Но скажи, разве таких дворян не большинство? — И видя, как я хмурюсь: — Ярар, не меряй всех по себе. Хоть я не одобряю такого, но Солженицыны, если девушки от них понесли, принимают их наложницами в род. И тут ещё стоит подумать где бы простолюдинке жилось лучше. На земле или в дворянском доме, а…

— Настя, — перебила её Ланель, — ты рассуждаешь так, потому что не понимаешь о чём говоришь.

— Что я могу не понимать? — с обидой в голосе спросила Романова.

— Ну, как минимум, каково живётся девушкам после того, как их взяли силой? Ведь по сути тебе повезло родиться в великом роду. Ты не сама достигла своего нынешнего положения. За тебя это сделал род! А лиши тебя поддержки рода, то кем бы ты стала?

— Будто тебе повезло меньше? — прошипела Романова.

— Не меньше, — спокойно тоном ответила Ланель, — но я не рассуждаю вслух о благе изнасилования дворянами простолюдинок.

Я был немного удивлен словами Ланель. При многих её положительных качествах, мне порой сильно не нравилось, как она разговаривает со своими подданными. А сейчас я увидел, что у принцессы есть свои понятия чести, которые мне ещё предстоит понять.

Ланель, заметив, что подруга на неё начинает обижаться, постаралась сгладить этот разговор, сменив тему.

— Ярар, если не секрет, скажи, что от тебя хотела Волконская?

— Исцеления, — ответил я таким тоном, будто это было и так очевидно.

— А что с ней? — с удивлением спросила Романова.

— Думаю, всему виной заклинание вакуумного взрыва, — стал отвечать я. — Графиня после него лишилась слуха.

— Судя по тому, что она плакала, ты отказал ей? — спросила Ланель.

— Я согласен ей помочь, если она оплатит мои услуги, — ответил я.

— И что же ты с неё запросил? — вновь задала вопрос принцесса.

— Триста тысяч.

— И что, она отказалась? — я кивнул. — А как же Меньшиковы? — недоуменно спросила Ланель.

— Отказали, — ответил я.

Исаврийская остановилась, не веря в услышанное. Она посмотрела на нас, после чего продолжила путь.

— Что тебя так удивило? — спросил я.

— Просто поразилась тому, как красиво был слит один из когда-то великих родов.

Я хотел спросить о чём она, но мы уже подошли к столовой, где было не место вести такие разговоры. К тому же мне не хотелось показать свою неосведомленность перед принцессой другого государства, которая, как оказалось, хорошо ориентируется в исторических хрониках Славянской империи.