– Ты живой?! – подскочила я на кровати и схватила в охапку кота.

– Так я кот ученый, сразу понял, что пахнет жареным, – Маркиз был доволен, что я о нем беспокоюсь. – Ты свои руки видела?

– Хранимая Дестиэль, – потрясенно прошептала я. – А лицо? – всполошилась, увидев ожоги на кистях рук.

– Скажи спасибо твоему куратору, лицо целым осталось, – мурлыкнул Маркиз. – Пока тебя целовал, прикрыл собой. Ему сильней досталось."

"Остаток этого дня был потрачен на залечивание ран душевных и физических. Маркиз, надев для солидности очки, в которых были не линзы, а простые стекла, читал вслух инструкцию, как составлять заклинания от ожогов. Я же старательно выполняла все и рассказывала о событиях прошедшего дня.

Маркиз фыркал, комментировал и диктовал дальше из учебника. Таким образом я узнала, что магические ожоги разделяются на четыре степени сложности, мой, несмотря на ощущения, относился к третьей, а вовсе не к четвертой или несуществующей пятой. И диктовалось мне соответствующее заклинание.

Маркиз прокомментировал историю с двумя женихами в кабинете директора. Эпитеты были обидные, но очень конструктивные. Оказывается, мне нужно было всем рассказать, кому и куда пойти, то бишь Дарису на лекции, а куратору Шортану примерно в том же направлении – выпить с директором за двойную помолвку и передать пламенный привет Еве ди Рив.

На мое ворчание, что я уже замужем, кот презрительно фыркнул и зачитал очередной абзац инструкции. Удивительно, но тон у кота нисколько не менялся, диктовал ли он заклинание или назидательно советовал выпить с директором.

Залечивание ран прошло, можно сказать, хорошо. Как-то не доводилось мне раньше заговаривать ожоги, потому училась на себе, а это болезненный процесс. Одно неверно произнесенное слово – и шипение сквозь зубы, и фырканье кота. Но через некоторое время ожоги затянулись, и я вновь увидела здоровые руки, потрясла ими в воздухе, чтобы удостовериться, что раны зажили на самом деле и это не иллюзия. Почему-то возвращаться в гостиную было страшно, но пришлось идти.

Разведка в виде Маркиза, отосланного вперед, чтобы сообщить о присутствии хозяйки, доложила, что путь свободен. Нужно было оценить масштаб разрушения и по возможности скрыть следы магического пожара.

Гостиная все еще мерцала красной магией. Пострадал в основном текстиль и русалка на стене. Шторы, накидку на диван, ковер и скатерть придется купить на свои деньги, а вот что делать с русалкой? Такое произведение мне больше ни разу не встречалось. Что я скажу госпоже Ланц? Я озадаченно смотрела на погубленную картину и радовалась в душе, что больше она не будет портить мне настроение по утрам, вгоняя в тоскливые раздумья о недостижимой красоте.