Не могу сказать, что мне больше не понравилось – то, что меня держали сильные мужские руки, или то, что они меня отпустили. Непонятные и совсем новые чувства нахлынули на меня. Негодование на куратора за то, что второй раз позволил себе обнимать меня, и за то, что выпустил из своих рук. Недоумение из-за того, что он называл меня своей невестой, когда я точно знала, что невеста у него уже есть.

Вулкан чувств клокотал во мне, и я не представляла, как с ним справиться. Магия нашла самый простой выход, она все решила сама. Красные волны стали расходиться от меня, обволакивая все вокруг – Маркиза, куратора, все предметы мебели.

– Рея! – старался мягко говорить Шортан, но магии было все равно.

Мне нужно было куда-то сбросить эмоции сегодняшнего дня, и магия взялась за это дело основательно. Она выплескивалась из меня, набирая обороты. Вскоре вся комната засветилась красным, и куратор решительно прижал меня к себе, его губы накрыли мои.

Моя магия взорвалась, обжигая нас и полыхая красным огнем на всем. Но я этого не видела. Я упивалась поцелуем. Мужские губы требовательно и очень жадно целовали мои, руки держали крепко, не позволяя отстраниться или оказать сопротивление. Настырные, уверенные, почти жесткие губы заставили подчиниться и приоткрыть свои. Это был конец, конец всему. Магия вокруг бушевала и жгла все, чего касалась. Горела мебель, шторы, ковры, русалка на стене, а самое главное, горели мы. Я чувствовала, как магическое пламя охватило наши фигуры, и, прощаясь с жизнью, вкладывала душу в свой последний поцелуй.

Жадные поцелуи покрывали мое лицо, сквозь них прорывалось мое имя, а мне не хотелось прекращать это безумие, хотелось умереть такой прекрасной смертью, пусть даже от собственной магии.

– Рея, вернись, – все же дошел до меня требовательный шепот мужчины.

С трудом вынырнув из огненного круговорота, я возвращалась в сознание, понимая, что меня опять держит в объятиях полуоборотень, которого я боюсь до смерти. Именно он сейчас подарил мне поцелуй такой силы, что остановилась моя магия, готовая взорваться от возмущения последними событиями.

– Рея, – прошептал еще раз мужчина, и я наконец осознала все случившееся.

– Никогда! Слышите? Никогда не смейте больше так делать! – крикнула я в лицо куратору.

Вырвалась и побежала в свою комнату.

– Потому что ты меня любишь? – понеслось мне вслед.

В порыве негодования я развернулась в дверях и, сама от себя не ожидая такой смелости, выкрикнула:

– Потому что я вас боюсь!

Может быть, бежать – это стыдно, но сейчас для меня это было единственное спасение, благо, бежать недалеко. Поворот, вторая дверь. Плюхнулась на кровать, и магия послушно щелкнула задвижкой.

– Ну, и что это было? – растягивая слова, произнес Маркиз.