"

"Вот тут неожиданно мелькнула мысль: «Сапоги моего мужа, а я хотела с ним развестись. Чем не повод для убийства?» Я похолодела от такого предположения, но потом тряхнула головой. Никто не знает, что это сапоги моего первого мужа, так что я буду вне подозрений, тем более труп нашла в присутствии других пассажиров. Главное – молчать, что я замужем была за этим трупом, и все будет в порядке. Надо же, как моя жизнь быстро меняется! Еще сутки назад была незамужней студенткой, потом замужем сразу за двумя мужчинами, а теперь в разводе с одним и вдова другого. Может, я с разводом со вторым мужем поторопилась?

Дверь кареты была по-прежнему открыта. Чародей присел, осматривая пол под лавками. Собравшаяся толпа любопытных вытягивала шеи и старалась хоть что-то увидеть. Иногда срывались фразы, которые заставляли меня холодеть.

– Как он мог под лавкой поместиться?

– Порезали на куски, наверное.

– Кровь бы осталась под каретой.

– Мороз на улице.

– Точно!

– Заморозили на улице, а потом кусками засунули под лавку!

Мутить меня начало неожиданно. И, судя по позеленевшим лицам многих присутствующих, не меня одну.

Чародей долго копался в полумраке кареты, а потом стал вылезать, и толпа замерла в ожидании. Коричневая фигура покидала мрачную повозку тем же способом, что и мы до этого с кучером, – задом наперед. Потому находку, которую чародей держал в руках, видно не было.

Коричневый плащ жутковато колыхнулся на ветру, мелькнула одежда, и чародей повернулся к любопытным. Толпа дружно ахнула. В руках у чародея были сапоги, получается, версия про «порезал на куски» подтвердилась.

Из голенища высокого сапога вывалился кусок чего-то красного. Громкий визг нескольких женщин потряс постоялый двор. Кажется, двое дам упали на руки ближайших мужчин. Меня стало мутить, и я устремилась к забору, подальше от тех ужасов, на которые добровольно никто не согласится смотреть.

– Студентка Варас, объясните свой поступок! – рычали на меня из директорского кресла.

Я стояла напротив и любовно прижимала к груди те самые сапоги с квадратными пряжками. Достались они мне в неравной борьбе с кучером и чародеями.

Когда до моего сознания дошло, что красное из сапога, которое выпало, – это шейный платок, меня сразу же заинтересовала принадлежность вещей. Если до этого боялась допроса чародеев, то теперь я вцепилась в королевских служащих, требуя немедленно разыскать владельца сапог. При этом я старательно игнорировала их вопрос – зачем он мне нужен? Нужен, и все тут!

Кучер держался за сердце и очень нехорошо смотрел на меня, но в наш спор с чародеями не вмешивался до того момента, как я взяла обещание, что сапоги мне отдадут. У меня мелькнула изумительная мысль – разыскать моего первого мужа с помощью этих сапог.