– В следующий раз… – я попыталась дёрнуться, но куда там! – не угрожайте тем… – от сковавшего ужаса всё, что мне удавалось это, не дыша, смотреть в его очень медленно приближающиеся глаза, остановившиеся так близко, что следующие слова я ощутила дыханием на своих губах, – чего не сможете доказать!

Оллэйстар отпустил меня так же неожиданно, как перехватил – когда я уже не могла смотреть в его глаза и закрыла свои. Отступив, он вернулся к письменному столу, дав понять, что аудиенция закончена.

И если бы кто-нибудь спросил, как я оказалась у себя, мне не удалось бы вспомнить. Кажется, я в жизни так быстро не бегала, как в этот вечер, стремясь оказаться от лабораторий и от ректора как можно дальше.

Очнулась я только когда почувствовала тянущую боль в груди. Встряхнулась, растерянно глядя на свои руки и на дверь, увешанную двумя десятками заклинаний, напрочь исчерпавшими резерв. Но и эта мера помогала лишь первые несколько мгновений. Приложив ладонь к бешено бьющемуся сердцу, я отступала, пока не запнулась о стул. Оглянулась, не узнавая комнату, и влетела в ванную, закрыв за собой дверь на замок.

Рианы милосердные! Да если бы я только знала, как он решит отомстить мне за оскорбление, плюнула бы и задавила все свои исследовательские порывы! Ненавижу! Не терплю собственную беспомощность! Здесь, за шесть прошедших лет, я совсем от этого отвыкла, и подлый приём Оллэйстара вышиб воздух из груди. Я пыталась, но никак не могла вдохнуть, опустившись на пол и оперевшись спиной о холодную стену.

Слишком яркими оказались воспоминания, которые я хотела навсегда забыть…

Лето перед первым курсом выдалось удивительно солнечным – вода в лесном озере прогрелась уже к седьмому числу, а игольчатые ветки ориосов тянули в чащу, обещая влажную прохладу и спасение от жары. Получив в конце июня вестник из академии, с подписанным договором на зачисление, оставшиеся два месяца я не замечала ничего. Как же! Мечта сбылась – меня приняли на факультет государственной магии по специальности документоведение!

Оставалось всего три дня до того, как я услышу цокот лошадиных копыт академической повозки, когда барон Присли вызвал меня к себе. Но что он мог сделать? Я зачислена в Академию контролируемой магии, договор на шесть лет обучения подписан, а в случае моей неявки сюда приедет проректор Оелуон собственной персоной.

И я пошла, понимая, что скрываться больше не в силах, исключительно из любопытства что ещё надо опекуну, помимо моей подписи на документах.

В мрачном кабинете не оказалось никого, кроме Присли. Поначалу жизнерадостная, я с каждым последующим мгновением всё больше осознавала, что ничего хорошего из нашей встречи не выйдет.