«Чем это мешает твоим планам?»

Голос Ориана прозвучал вообще некстати, заставив вздохнуть ещё тяжелее.

Да хотя бы тем, что вместо диплома я думала о нём и невозможном. А вдруг? Вдруг получится? Вдруг сойдётся? Вдруг он станет тем, кого в моей жизни ещё не было?

Как же!

А император в компании Присли и советника прослезится на нашей свадьбе, забыв про всех, наверняка уже подобранных для Ориана кандидаток. Я скорее поверю, что его императорское величество устранит раздражающую студентку, чтобы друг не отвлекался от осканта и перспектив.

А, может, того недоубийцу подослал именно он?

Нервный смешок вырвался помимо воли.

Если это так, то можно смело выбирать место на кладбище. Потому что воля императора не оспаривалась никем… кроме Ориана. Но он станет последним, кому Лориан Оришанский расскажет о своих убийственных планах. Возможно, даже посочувствует потом гибели одной умной, но слишком лишней студентки.

Тем более что на шкатулке остался всего один слой и моя помощь… стоп.

Слой. Схватив карандаш, я быстрыми росчерками соединила линии и неверяще выдохнула. Второй узел не просто менял, он переворачивал всё с ног на голову! И это значило, что заклинание не применялось к живым… но неживое тем более не могло изменяться. Перед глазами пронеслись события сегодняшнего вечера.

Этого просто не могло быть.

Потому что оно изменяло не предметы – полюса заклинаний, переворачивая действие на противоположное! И я должна сказать об этом Ориану, потому что если догадки верны… рианы, неужели всё вот так просто! Неужели мы сможем открыть шкатулку одним-единственным заклинанием? Неужели ещё чуть-чуть и оскант, а с ним и спасение для всех стихийников будет в руках наших и императора?

Нервная дрожь прокатилась по телу.

И, может, тогда мне удастся попросить о милости? В конце концов, неужели для советника не найдётся более подходящей невесты, чем я?..

Выходной.

Я открыла глаза, уставившись в кипельно-белый потолок. Вставать не хотелось, зато перевернуться на другой бок и поглубже зарыться в одеяло очень даже. Но и маленькой щелки в шторах хватало, чтобы яркие лучи грели затылок. Дни едва перевалили через середину первого месяца года, а солнце уже отвоёвывало себе место, настраивая на весенний лад.

И хотелось весь день проваляться в постели, но когда меня волновали собственные желания! Я села, пригладила растрепавшиеся волосы и улыбнулась. На письменном столе стоял поднос с крышкой, рядом лежало письмо и небольшой свёрток с белым бантом.

Они всегда помнили обо мне больше, чем я сама.

Когда-то этот день вызывал один лишь восторг, потом я его ненавидела, потом злилась и, наконец, смогла полюбить. Тот день, когда родители, наверное, были по-настоящему счастливы. Тот, который принёс мне много бед.