Обычно в это время ночи ферма была погружена в кромешную тьму, однако сегодня сюда съехалось столько машин, что от света их фар и «габаритов» все вокруг сияло, словно это была субботняя вечеринка на круизном судне.

– Я припаркуюсь тут. Ты же не против немного пройтись? – спросил Бен. Машины выстроились по обочинам дороги, а так как мы задержались, найти место было проблематично.

– Конечно, нет.

У меня в пальцах покалывало от предвкушения, которое ощущалось в атмосфере. Я выпрыгнула из его внедорожника «Эскалейд» – какая же я молодец, что обула кеды.

С юбкой лучше смотрелись бы каблуки, но это совсем не мое. К тому же на дороге попадались ямы, лужи и мелкие камни.

– Держись-ка за меня. – Обойдя машину спереди, Бен протянул мне руку. На секунду остановив меня, он кивнул в сторону салона. – Не хочешь сумку оставить?

– Нет, мне может понадобиться телефон. – Я продела большой палец под ремень сумки, в которой хранились два из моих трех спасательных средств и, радостно пискнув «пошли», быстро зашагала вперед.

Там, прямо перед прудом, был продолжен трек, который раздваивался налево и направо.

Ноздри заполнил запах выхлопных газов; я разве что не прыгала от восторга. Мои глаза жадно вбирали открывшуюся им картину, освещенную припаркованными по кругу машинами.

К счастью, пруд находился на приличном расстоянии от дома, где жила семья Дирка. И в большинстве случаев толпа съезжалась и разъезжалась, никак не потревожив хозяев. К тому же большая часть сотрудников полиции нашего города – от высших чинов до рядовых офицеров – учились примерно в одно время с Дирком, поэтому Петля считалась местной достопримечательностью, а не источником нарушений общественного порядка.

И поскольку и сами гонки, и разрешение устраивать их на данной территории были незаконными, те, кто получал здесь травмы, не могли сдать Бенсонов властям, не подставив при этом под удар самих себя. Что было довольно практично и удобно для всех.

Когда мы добрались до Петли, Бен увлек меня вправо – туда, где, очевидно, располагалась стартовая линия. Там уже стояли две машины, рядом с которыми, словно молекулы в замкнутом пространстве, толпились зрители. Одна из машин – «Понтиак GTO» 2006 года, принадлежавший Мэдоку; вторая – последняя модель «Камаро».

Лиам.

– Тэйт!

Я обернулась посмотреть, кто же так вопит, и увидела Кейси, которая мчалась в нашу сторону. Она рухнула на меня в попытке обнять, отчего я пошатнулась, чуть не потеряв равновесие.

– Тпру! – вырвалось у меня. – Тебе не кажется, с момента нашей последней встречи прошло не так уж много времени?

Посмеявшись над ее любвеобильностью, явно сдобренной пивом, я убедилась, что мы обе твердо стоим на ногах.