Его пальцы ощущаются на коже, словно она под анестезией.

— Трындец! — ныряет руками под мою задравшуюся юбочку.

— Не надо! — умоляю его, зажимаясь.

Но его ладони быстро и грубо продолжают скользить по мне. Высоко и нескромно.

— Хватит… Не надо, пожалуйста, — испуганно шепчу, заливаясь краской.

Скрещивая щиколотки, подтягиваю к себе колени.

Руки замирают на мгновение. Взгляд медленно двигается по моим ногам под юбку.

Представляю какой там вид!

Ресницы его заторможенно смыкаются и словно с трудом распахиваются вновь. Взгляд стекленеет…

Зажмуриваюсь и дышу, мне кажется, так громко, что слышно даже на фоне музыки.

Или он так дышит…

Сжимая мои щиколотки тянет обратно.

Со связанными руками особенно не посопротивляешься. Но я неуверенно дергаюсь, отталкиваясь от него пятками.

Взгляд мой скользит ему в пах. И мне мерещится, что Питбуль неровно дышит к моей задранной юбке.

Гневно хмурюсь. Встречаемся взглядами.

— Только попробуй дернуться, — предупреждающе качает головой. — Выхватишь.

И я просто всхлипываю, кусая губы и ощущая, как хозяйничают его ладони на моих бёдрах, грубо скользя по ним.

— Больно? — строго.

Что?..

Первый шок отпускает, и я понимаю, что он не пристаёт, а пытается растереть мои ноги.

— Ася…

Мотаю отрицательно головой. Не больно. А может, я просто так перепугалась, что не чувствую ничего.

— А так? — давит пальцами повыше колен.

Там остаются белые пятна. Отрицательно качаю головой.

— Очень плохо.

Отпускает мои ноги. Подтягиваю их быстрей под себя, садясь на колени.

— Что делать-то с тобой? — озадаченно. — В баню, короче, поехали…

— Какую баню?

— К бандиту.

Это вот тому, что просил меня отдать?!

— У него отличная баня.

Господи…

Ведя машину, говорит по телефону.

— Гера, привет. С просьбой я. Девчонка тут у меня отмороженная. Во всю голову, да, — усмешка.

— Сам такой… — кошусь на него.

— Ага. Та самая. Нам бы в баньку. Отлупить бы её там, как следует! — бросает на меня мстительный взгляд. — А то, боюсь, иначе не отогрею. И потеряем стратегически важные органы. Можешь устроить? Спасибо, сейчас будем.

Обессиленно ложусь щекой на спинку сиденья.

""Отлупить…"" Гад. А я ещё его целовала…

Глава 4 — Порка

Богдан

Гера радушно накрывает круглый дубовый стол в предбаннике. У него здесь всё душевно и раритетно — самовар, венички, варенье малиновое и кружечки с позолотой. В торец печи, который выходит в предбанник встроено тёмное жаропрочное стекло. За ним бодро пляшут языки пламени.

Уложив на диван спящую Аришу, двигаю к стеклу кресло.

— Садись, — киваю испуганной Снегурке. — Грейся.

Это правильно, что испуганная. Бежать в её случае — последнее дело. Примут в СИЗО, оттуда я её уже никак не выскребу. У меня таких полномочий нет.

Гера протягивает ей кружечку чая.