Поэтому нужно сделать все в субботу ночью, понятно?»

Я перевел взгляд от экрана к открытой двери фургона. Мокрая от дождя дорога больше напоминала утиный пруд. Сколько полиции понадобится времени, чтобы приехать? И откуда они приедут? Если в Боржоми было их отделение, то мы в любую минуту можем увидеть бело-голубые «пассаты».

Коба все еще стоял неподвижно где-то в трех метрах за нами. Имело ли смысл услышать выстрелы 357-го до того, как раздастся вой сирен? Нам нужно было использовать любой шанс. Нас трое, считая Бастарда, и я не сомневался, что он пойдет с нами. Он на удивление был очень молчалив, но я понимал, что сниматься он хотел не больше нашего.

Нана посмотрела на меня.

— Вы знаете, о чем здесь идет речь?

Я покачал головой.

Я хотел объяснить ей, почему мы были в доме База, но она продолжила дальше читать бумаги. Я уже жалел, что не предпринял попытку бежать, когда Коба поднял нас на ноги и повел к фургону. Нана в любом случае была настроена ждать полицию.

Но что бы там ни было, я рассказал ей все: как Бастард оказался в этой истории, почему мы были в доме, — и кассета доказывала не только участие База в этой операции, но и то, что мы не имели ни малейшего представления о том, что Баз будет дома…

— Эй, леди, — Бастард вступил в разговор. — Я просто делаю то, что мне говорят делать. Я ничего не знал об этом убийстве. Я даже не знал, что он вернется…

Однако мы оба говорили в пустоту. Голова Наны была опущена, и где-то на середине второй страницы она подняла руку, чтобы заставить нас замолчать.

Папка лежала у нее на коленях. Я увидел, как по ее щеке скатилась слеза и упала на открытую страницу.

— О Господи. — Она подавила рыдание. — О Господи… — она протянула руку и коснулась спины Паата. — Мы должны выйти с этим в прямой эфир — прямо сейчас.

Глава восьмая

Глаза Наны пробежали по оставшимся страницам, и она перестала вытирать слезы рукой, чтобы не размазать тушь.

Загорелись прожектора, и начала работать камера. Коба, стоявший позади нас, зашевелился. Думаю, он хотел узнать то же, что и все остальные: что случилось, что было в этих бумагах?

Загорелись экраны. Перед нами материализовалась женщина в синем пиджаке, сидящая за столом в пустой студии. Она надела на себя наушники, и послышался чей-то голос. Мы явно были в прямом эфире.

— Нана? Нана?

За пару секунд она овладела собой, затем начала говорить низким, уверенным голосом. Имя База снова всплыло несколько раз, Нана смотрела вниз и цитировала большие куски из документов. Женщина в студии выглядела явно шокированной. Позади нас Коба просто приходил в ярость. Во всем этом не было ничего хорошего: документы База должны были нам помочь, а судя по всему, только усугубляли положение.