Скорее всего, это было случайностью, роковой ошибкой таинственного руководства, но Особый Отдел ни перед кем не отчитывается. Именно поэтому, чувствуя за собой вину, кто-то неведомый свыше отдал распоряжение спасти мне жизнь даже вводом столь дорогостоящей сыворотки. А во-вторых, эльтонийка ненавязчиво сообщила, что помещение прослушивается, а возможно, даже и просматривается скрытыми камерами.

Чувствуя, что голова начинает болеть от всех этих мыслей, я улеглась в капсулу поудобнее и заснула.

Глава 4. Лоретт

После ночного разговора с Элизабет дни завертелись.

Утром ко мне зашёл Андрэ и проверил общее состояние, что-то подкрутил в настройках капсулы, спросил о самочувствии и убил мою надежду на получение нормальной пищи.

– Джерри, тебе минимум пять лет придётся питаться изолятами белка и аминокислотами. У тебя донорское тело от экспериментального биоандроида. Часть внутренних органов, в том числе и кишечник, ещё не полностью развиты. Всё что я могу – это попросить добавлять искусственные вкусовые добавки в блюда.

Как позднее оказалось, пенопласт с запахом синтетической клубники на вкус ещё более омерзителен, чем просто пенопласт.

Но человек – удивительное существо, со временем привыкает ко всему. То, что в первый раз кажется просто несъедобным, на второй – уже попадает в категорию «всё ещё отвратительно, но кушать-то хочется», а к десятому приёму пищи и вовсе занимает позицию «любая еда лучше, чем болезненные уколы витаминов и капельница с глюкозой».

Миттар со мной был безупречно вежлив, предупредителен, но у меня постоянно складывалось ощущение, что он беспокоится не столько обо мне, сколько о вложенных в моё тело имплантах, наноботах и прочих вещах, суммарно стоящих как несколько космических кораблей класса Спейс-Х.

Уже через три дня к визитам Андрэ присоединилась молоденькая пиксиянка Лоретт, сообщив, что она тренер по физической подготовке для бета-агентов и с этого дня теперь будет по несколько часов в день учить меня управляться с новым телом. Поначалу я удивилась, зачем мне могут потребоваться такого рода услуги, но когда я полностью оклемалась и попробовала взять стакан с водой в руку, он просто лопнул в моих пальцах, словно проколотый иглой воздушный шарик.

Так начались мои первые уроки. Сначала они проходили в медицинском блоке, но уже через два месяца меня перевели в личную каюту.

– Вот металлический прут. Попробуй согнуть его, но очень аккуратно. – Лоретт протянула мне прутик диаметром в полсантиметра с заострёнными концами.

Я удивлённо пожала плечами, взялась за концы и медленно стала сдавливать их, формируя из палки букву «с».