Всё как вчера отрабатывали, — дал указания Ефим Петрович и вышел из вертолёта.

Через полчаса мы уже снова выруливали на взлётную полосу. Батыров выглядел сосредоточенным. Внимательно читал записи в наколенном планшете и быстро осматривал пространство вокруг.

А в кабине тем временем становилось душно. Я открыл блистер, но перед взлётом его нужно будет закрыть.

Во время полёта это и вовсе скверная привычка — держать блистер открытым.

У многих инструкторов в лётном училище потом сильно болит правое или левое колено. Ветер постоянно дует в «чашечку» и со временем колено начинает болеть.

— Командир, а разреши мне взлететь? — спросил я.

— Запретил. Не положено по условиям полётного задания, — протараторил Батыров, который уже обливался потом.

— Как скажешь.

Прошло ещё около минуты. Мы по-прежнему стояли на полосе в ожидании, когда Димон разродится. Он уже по второму кругу всё проверил.

Я вопросительно посмотрел на Сабитовича, но тот пожал лишь плечами. Карим наклонился ко мне, чтобы не говорить по внутренней связи.

— Не тереби его. Он после той грубой посадки собраться никак не может. Вчера сильный нагоняй получил от Петровича, — сказал он мне на ухо.

Теперь ясно, о чём Енотаев и Батыров разговаривали.

— Крона, 207й, карту выполнил, взлёт, — запросил Батыров, и руководитель полётами дал разрешение.

Димон аккуратно взлетел, на секунду завис, и перевёл вертолёт в разгон. Снова вибрация и жужжание со всех сторон.

Я сразу достал карту, чтобы контролировать местоположение.

— Крона, 207й, взлёт произвёл. Отход по маршруту, высота 50, — доложил Батыров.

— Разрешил, 207й.

Димон отвернул вертолёт вправо и направил его вдоль дороги, ведущей в Термез — единственный характерный ориентир в Каршинской степи.

Параметры он держит хорошо. Можно хоть инструкцию экипажу по нему сверять. Но на такой высоте в Афганистане летать нельзя.

— Командир, а ниже летать не разрешают?

— Не положено! — резко сказал Батыров.

По-своему он прав. Полёты на предельно малой высоте ниже 50 метров нам не разрешали.

И даже так, начинает захватывать дух, когда проносишься над песчаными и скалистыми валунами в непосредственной близости.

— Командир, предлагаю отработать манёвры. Как раз можно скрыться за сопками. Работаем? — предложил я.

Использование складок местности — очень помогает при защите от ударов с земли.

— У нас задание другое.

Я ещё раз проверил номер упражнения, по которому мы выполняем полёт. Да, маневрирования в нём нет.

— Где площадка? — возмутился Батыров.

Спорить в кабине нельзя. Каким бы ни был по характеру Батыров, он на борту главный."

"Я осмотрел местность. Одна, вторая сопка, а между ними ровная площадка с едва пробивающимися зелёными верблюжьими колючками.

— Надо другую поискать.