— Да я понимаю, не ваша вина. Не вы же командир эскадрильи. Просто тут только операция закончилась, комдива хвалили за малые потери. А теперь сразу три человека нас подвели. Будем в «отстающих»…

Похоже, Галдин совсем уже «переработал» в кабинете. Надо его взбодрить.

Я резко схватил его за руку и заломал её.

— Ты чего⁈ Пусти, лейтенант, — вскрикнул Галдин.

Из кабинетов выскочили несколько человек, но я уже был настроен решительно. Развернул старлея и подвёл его к некрологу.

— Отстающие говоришь⁈ Подвели потерей⁈ Ну, скажи это им. Пожалуйся!

— Понял-понял! Неправ был, — кричал Галдин, когда я выворачивал ему руку.

Он совершенно не сопротивлялся. Зато посмел так отозваться о погибших!

— Отставить, Клюковкин, — позвал меня знакомый рассудительный голос.

К нам ближе подошёл начальник особого отдела — майор Турин. Дверь его кабинета была открыта, и оттуда выглядывал уже близко знакомый мне Максим Евгеньевич.

— Вот, товарищ майор. Рукоприкладство! Готов доложить рапортом. И сколько свидетелей, — обвёл всех пальцем старший лейтенант.

С трудом он скрывал ухмылку. С появлением особиста, «зрители» нашего конфликта разошлись по рабочим местам.

В коридоре остались только мы трое.

— Ничего. Я запомнил всех понятых. Могу вам список дать…

— Заткнись, крысёныш. Завтра жду от тебя рапорт командованию с просьбой направить служить в Анаву или Руху. Не будет, поедешь ещё дальше. Свободен.

На лице Галдина мимолётная радость сменилась ужасом. Через секунду он уже забежал в кабинет и захлопнул дверь.

— Клюковкин, ко мне в кабинет. Обсудите сегодняшнюю специальную задачу.

— Подождите, не самый лучший день для таких вылетов, — сказал я.

— Знаю. Поэтому вы полетите чуть позже.

После полуночи. Это будет уже завтра, верно?

Судя по всему, Ми-28 готов уже и ночью работать.

Глава 9

После слов Турина, перестроиться на работу сразу не получилось. Да и сам майор не торопился вести меня в кабинет и начинать разговор.

Вячеслав Иосифович взглянул на некролог, но на его лице ни одна эмоция не проскочила.

— Растут потери. Как вы думаете, в чём причина? — спросил у меня особист.

А вопрос-то с подвохом! Так и продолжает Турин через меня пытаться выяснить обстановку в эскадрилье.

— Какой-то одной нет, но это точно не вина погибших.

Пулю или ракету сложно обмануть.

Вячеслав Иосифович показал мне на открытую дверь, и мы с ним направились в кабинет."

"— Это верно. А руководство, планирующее операции? Вы лично всем были довольны перед сегодняшним вылетом? — спросил он.

— Меня никто не спрашивал. Да и готовился я к специальным вылетам.

— Но вы же не могли не заметить ошибки командования. Почему не предупредили вашего нового командира? Не считаете себя виноватым?

Вот оно как! Такое чувство, что особист заделался адвокатом Баева.