— Вы тоже проверяли эту теорию, ведь так?

Лазарев кивнул.

— В том числе. Только концентрировались на более явных признаках. Наши аналитики даже в расчет не брали схему, при которой будет вестись торговля «осколками». Слишком сильная потеря в прибыли.

Я вопросительно посмотрел на Розена, и тот кивком подтвердил его слова.

— Да. С такой стратегией они действительно потеряют в возможной прибыли.

— И много?

— Достаточно. От двадцати пяти до сорока процентов. Всё будет зависеть от волатильности валюты в момент покупки.

Я вспомнил суммы, о которых он мне говорил.

— Трындец. То есть тот, кто это сделал, не только умный, но ещё и умеет держать свою жадность под контролем.

— В точку. Проблема в том, что с учётом всех этих факторов мы просто не сможем определить, кто именно всё это затеял. Никаких имён.

В кабинете повисла тишина. Судя по эмоциям, каждый думал о чём-то своём. Я, например, пытался понять, как использовать всю эту разрозненную информацию, чтобы вытащить Марину.

Умный мозг подсказывал правильный ответ — никак. Что толку от понимания того факта, что всё это часть какой-то хитрой схемы, если она только дополнительно доказывает виновность Скворцовой?

Нужно копать в другом направлении.

— Список адвокатов.

— Что? — спросил Лазарев, отвлекшись от своих мыслей на звук моего голоса.

— Мне нужен список адвокатов, которые работали над этим делом со стороны «РНК». И вообще, хотелось бы получить полную выкладку по персоналу их фирмы.

— А не слишком ли жадно?

— Ты ещё скажи, что подобного списка у нас нет, — бросил я в ответ, вставая с кресла.

— Розен, — Лазарев повернулся к Евгению, — не мог бы ты нас оставить? Я хочу поговорить наедине с Рахмановым.

— Конечно, Роман Павлович, — кивнул тот и, закрыв ноут, поднялся на ноги."

"Когда он ушёл, Роман посмотрел на меня и кивком указал в сторону двери, куда вышел Евгений.

— Удивил.

— Чем?

— Тем, что решил привлечь его к работе, — пояснил он. — Если ты не забыл, он нас едва не подставил…

— Он шарит за ценные бумаги, — пожал я плечами. — Ты сам знаешь, что он недавно хорошо себя показал. А я разбираюсь в этой теме не так хорошо, как Розен.

— Признаешь свои недостатки?

— Признавал бы, если бы они у меня были, — развёл руками, чем вызвал у него смешок.

— А я-то уже подумал, что у тебя скромность прорезалась.

— Скромные спят в одиночестве в своих постелях.

— Ну, тоже правда.

— И? Что ты будешь с этим делать?

— Для начала сообщу отцу о том, что вы нашли, — сказал Роман. — А затем будем думать, как это использовать. Было бы куда проще, если бы мы точно знали, кто всё это скупает, но сам видишь. Так легко эту проблему не решить.

— Поэтому я и хочу поработать над этим делом с другой стороны.