"

"Взяв нож, сразу же разрезал стейк посередине… да. Сразу видно — место хорошее. Снаружи румяная поджаристая корочка, а к середине мясо имело нежный розоватый цвет. И вместе с этим оказывалось потрясающе сочным и нежным…

— Фу, как ты это есть-то можешь? Оно же сырое.

Так. Спокойно. Без нервов. Бить женщин плохо…

— Насть, оно не сырое…

— Оно красное внутри, — выдала она, указав вилочкой в сторону куска мяса. — И кровью сочится…

— Это не кровь, это миоглобин. Ты вообще хоть когда-нибудь стейки ела? Нормальные?

— Да. Конечно, — кивнула она с таким видом, будто это было само собой разумеющееся.

— Только я просила нашего повара, чтобы он его нормально приготовил. Без вот этой красной сырости…

Отрезал себе кусочек и положил в рот. Нежное, чуть сладковатое мясо. Сочное до ужаса с выразительным вкусом говядины. Плакать хотелось от осознания, сколько невинных бычков за зря отдали свои жизни, чтобы потом с их наследием так варварски обошлась эта брезгливая аристократка.

Заплакать от горя, что ли?

— Ты чего? — спросила она, увидев горестное выражение у меня на лице.

— Да так… просто ещё никогда я не был так близок, чтобы ударить женщину… ты, наверное, и тар-тар никогда не ела?

На её лице отразилось недоумение.

— А что это?

— Закуска из специальным образом приготовленной сырой говядины.

— Сырой? — Настя скривилась. — Гадость.

Ну и ладно. Не слушай её, мой хороший, мысленно произнес я обращаясь к своему стейку. Нам с тобой и вдвоем будет хорошо. Особенно тебе. У меня в желудке.

Дальнейшие сорок минут мы просто пили, ели и болтали. Ни о чём, по сути. Обсуждали работу. Будущее дело и клиента, с которым предстояло встретиться послезавтра. Настя рассказала немного о своих братьях: Артуре и Кирилле.

Эти двое, насколько я сейчас понял, находились за пределами империи и занимались каким-то делами семьи в Японии и Германской империи. Да, оказывается, свой бизнес у Лазаревых имелся и там…

В целом, если не считать абсолютного кулинарного варварства Анастасии, вечер прошёл… даже хорошо. Она оказалась на удивление приятным собеседником, когда не сочилась ядом.

Уже после, когда мы уходили из ресторана, я тормознул на секунду рядом с одним из официантов и спросил, что бы было, если бы человек заказал у них, допустим, филе миньон в максимальной прожарке.

Официант скривился, будто я плюнул прямо на начищенный до блеска пол ресторана.

— Подадим, конечно, но нам очень хотелось бы отговорить клиента от подобной ошибки, — сказал с улыбкой, чем подтвердил моё мнение об этом месте. Хорошие всё-таки ребята.

Вызвав такси для Лазаревой, посадил её в машину и отправил даму домой. А сам решил пройтись. Тем более что погода располагала, а мне хотелось переварить еду и подумать.

Всё происходящее не выходило у меня из головы. И нет.