— Что, если бы он продолжил строить из себя дурака и не купился на твой блеф. Сказал бы, мол, давай. Иди к судье. Или что-то в этом роде.

Я залез рукой во внутренний карман пиджака.

— Насть, скажи, ты знаешь, как так вышло, что твой брат взял меня на работу?

— Чего? А это тут при чём…

— Я выиграл в карты полмиллиона рублей, — произнёс и нажал на пиктограмму диктофона на экране.

«О, хорошая попытка, — произнёс голос Потапова. — Да только вот его камеры направлены внутрь и не могли ничего заснять. Так что с них ничего не будет видно. Мимо, пацан…»

Я остановил запись.

— У меня весь наш разговор, — пояснил. — Даже если бы он сейчас начал ерепениться и пошёл в отказ, у меня есть чем надавить. Либо на него, либо на судью. В любом случае, мы бы не только получили бы отсрочку, но и довели это дело до суда…

На самом деле у меня ещё имелся способ, но это совсем уж на крайний случай.

— Тогда почему ты этого сразу не сделал⁈ — удивлённо воскликнула она. — У тебя же…

— Насть, ты, видимо, не до конца понимаешь. Они приложили кучу усилий, чтобы скрыть все улики, способные очернить этого… как там его?

— Арминского?

— Вот его самого. И поверь, если бы мы довели дело до суда, то они бились бы ещё сильнее. Особенно теперь, когда Потапов знает, какие мы хитрые засранцы. А в итоге всё вышло так, как нужно. Вадиму не нужна «справедливость». Ему нужны деньги, чтобы покрыть лечение. Деньги, чтобы было что поесть, пока он не восстановится и не сможет продолжить играть. Только, боюсь, теперь ему надо других друзей себе искать. Эти оказались какие-то такие себе…

Дальше я уже почти не говорил. Просто сидел, прислонившись лбом к холодному стеклу, и пытался не заснуть.

Минут через сколько-то машина наконец остановилась у моего подъезда. Я практически вывалился на улицу, что-то сказал Анастасии и поплёлся домой. Даже не помню толком, как поднялся и открыл дверь в квартиру…

А. Не. Не открыл, как оказалось. Пытался попасть ключом в замочную скважину пару минут, пока Ксюша не услышала мою возню и не отперла замок.

— Пришёл?

— Угу. Прости, Ксюша.

Она посмотрела на меня. Вздохнула.

— Я слишком хорошо тебя знаю. Теперь спать?

— Угу, — повторил я.

— Обещаешь больше не скакать, как сумасшедший?

— Всё что угодно, только доведи меня до кровати, — взмолился я, и Ксюша с улыбкой завела меня домой.

А дальше подушка и сладкий сон. Наконец-то.

Глава 20

Сон. Сон — это прекрасно. Сон — это хорошо. А если он ещё и долгий, беспробудный и крепкий — так вообще прекрасно.

Проснулся я сам. Меня не разбудил ни будильник, ни звонок, ни вопли: «ВСТАВАЙ, САША! ВСЁ ПРОПАЛО!»

Открыл глаза. Прислушался. Со стороны кухни доносился шум голосов. Сначала подумал, что у нас какие-то гости. Это чуть позже до меня дошло, что Ксюша просто что-то смотрела.